Последний Герой. Том 6

— А ты? — и перевёл взгляд на Ольгу.

— Приходилось, — кивнула она коротко, прижимая автомат, будто боялась, что его кто-то из нас попытается у нее отнять.

— Ну, итого, что имеем, — проговорил я вслух, оценивая расклад. — Два вооружённых против пятерых обученных бойцов с автоматами. Расклад не в нашу сторону. Значит, нужно уходить тихо.

Я ткнул стволом пленному между лопаток, чувствительно так, чтобы не расслаблялся.

— Конструктивный разговор у нас будет.

Тот ойкнул, качнулся и снова заговорил сбивчиво, почти на грани плача:

— Я всё расскажу! Только прошу… не убивайте.

— Да плевать нам на твои скандалы, — сказал я. — Как уйти в лес, чтобы не попасться на глаза охране? Только не ври.

— Если обойти дом… — забормотал он, глотая окончания, — слева, сразу за складом имеется тропа. Если пройти там, то вы будете вне поля их зрения. Уходите… только меня, пожалуйста, не трогайте. Я всё сказал, обещаю.

— Оставлять его в живых нельзя, — твёрдо проговорила Ольга, всё ещё сжимая в руке окровавленную заточку.

— Он пойдёт с нами, — отрезал я. — Если соврал — пришьем.

Тут же схватил чужака за шкирку и рывком поднял на ноги. Сила от препарата ещё держала, мышцы гудели, будто наполненные током. Надо было использовать каждую секунду, пока не прошло действие, и убираться из этого проклятого посёлка.

— Слышь, ты, турист, — сказал я, приблизив лицо к его уху. — Дёрнешься — сам понимаешь. Терять нам нечего. Пристрелим и пойдём дальше. Всё ясно?

Он закивал так часто, что стал похож на китайского болванчика.

Дед Ефим в это время подошёл к мажорчику, который пока что сидел на полу, откашливался и с трудом поднимался после пинков охраны. Старик подхватил его под руку, помог встать.

— Ну что, малахольный, жив али как? — спросил он, глядя в перекошенное лицо парня.

— Полный кринж, — прохрипел тот, держась за рёбра. — Чтоб я ещё раз вас послушал… чтоб пошел отвлекать этих уродов. Да они чуть без почек меня не оставили, зубы едва не выбили…

— Ладно, хватит ныть, — буркнул Ефим, похлопав его по плечу.

Тот скривился от боли, но промолчал.

— Нормально так сыграл предателя, — сказал Ворон, оценивающе глянув на Костю. — Наверное, потому что и правда хотел нас сдать, да?

Мажорчик поднял глаза, в которых ещё плескались злость и страх, и процедил сквозь зубы:

— А может, и хотел… Чтоб вас всех!..

— Всё, заканчиваем демагогию, — прервал я перебранку. — Тихо выходим.