Я ощущал эту связь куда более явно чем раньше. Да что там, я ее практически видел. Связующая нить мигала неосязаемой голубой молнией, оставляя на сетчатке зигзагообразный силуэт.
— Больше не скрываешь свою силу? — спросил я.
— Регенерация и так работает на пределе, — пожал плечами Макс, — да и перед тобой скрывать кто я такой все равно бессмысленно. Так что Камилла тебе рассказала?
— Одну сказку о столетней войне и верных Воинах Императора, что были преданы и убиты собственным народом, а их семьи вырезаны под корень, — передал я суть.
— Не слишком ли грустная концовка для сказки? — усмехнулся парень и вернул взгляд на ночное небо.
— Пожалуй, ее можно было бы назвать грустной и даже трагичной. Если бы неблагодарному народу действительно удалось вырезать всех, — спокойно глядя вверх, произнес я и сделал еще глоток.
Прерываемая лишь завыванием ветра тишина длилась около минуты, спустя которую Макс поднялся на ноги и облокотился на ограждение рядом со мной.
— Поверь, Маркус. Они были очень близки к тому, чтобы вырезать всех, — нарушил наконец тишину блондин.
— Они? — поднял я бровь, понимая, что Макс имеет в виду не простых людей.
— Те, кто управляли Аргусом, — тихо произнес блондин, глядя перед собой, — существа без имен, прошлого и жалости. Появились из ниоткуда и выглядели как люди, но людьми не были. Убили Императора, выпустили тварей, а против тех Воинов что выжили и после этого, настроили сначала народ, а потом и сам Аргус. Только вот недооценили силу тех, против кого пошли, и в итоге попытка убить пятерку потрепанных Воинов и тех, кто встал на их сторону, вылилась в столетнюю войну, в которой в итоге не выиграл никто.
Тысячи одаренных и сильнейшие защитники человечества были уничтожены, их техники забыты, память о них стерта, но и ублюдки это начавшие потеряли почти всех, потеряли контроль, а их остатки спрятались в Терминалах без возможности вернуться. А власть в Империи ушла в руки Совета и Князей, которые в большинстве своем беспокоятся только о своей шкуре.
— Ты не похож на такого Князя, — выслушав пылкую речь Макса, сказал я.
— А что толку? — грустно усмехнулся блондин, — для Аргуса мы и через поколения оставались угрозой и могли жить только скрывая свою суть и играя по «правилам» тупого Пакта, у которого от истинной сути Единства не осталось ничего, кроме названия.
— Погоди, — подался я чуть вперед, — ты сказал «мы»?
— Ну да, — недоуменно глянул на меня Макс, — я и Аглая.
