Сейчас я практически ничего не тратил. Не использовал ни шаг Тьмы, ни шаг Теней, ни Поглощение, ни фамильяров, ни другие свои козыри.
Единственное, что я делал, это от души напитывал лезвие «Когтя Пустоты» Тьмой и на полную катушку заставлял отрабатывать Путь Разума, который аж скрипел от перегрузки.
Двадцать секунд…
Пилю мизинец.
Пятнадцать секунд…
Пилю мизинец.
Десять секунд…
Пилю мизинец и игнорирую косой взгляд Альберта.
Держащий надо мной щит Берти тоже считал тайминги и сразу же заметил, что я на полсекунды задержался.
Он было приготовился отходить на перегруппировку, но приказа от меня не последовало, и он остался.
При этом шире расставил ноги и предусмотрительно начал напитывать свой и так массивный щит еще сильнее.
Пять секунд…
Пилю мизинец и слышу, как сквозь ритмичные размашистые удары Патриарха Циклопов, доносятся женские крики.
Три секунды…
Пилю мизинец и слышу, как Альберт приказал Максу отступать.
Одна секунда…
Пилю мизинец и слышу, как удары Циклопа перестали быть такими хаотичными и слегка замедлились.
Ноль секунд.
Пилю мизинец и понимаю, что глухие удары прекратились окончательно, и впервые с начала битвы восстановившийся глаз Патриарха Бурых Циклопов уставился на нас.
Красный от ярости, весь в крови, подтеках и порезах глаз, наконец смог увидеть своих врагов, и сама земля вокруг нас угрожающе задрожала."
"Мгновение и в щит Альберта прилетел могучий удар сдвоенных рук. Стихийный Металл, который по своей природе стоит по прочности на порядок выше любого Камня, разломился как кусок фанеры.
— Ахххрп, — натужно проскрежетал Альберт, и весь его доспех от головы до пят покрылся стихийным сиянием.
Воздух наполнился частицами металла. Они царапали горло, резали кожу, оставляли привкус стали на губах.
Из-за периметра продолжали доноситься неразборчивые крики. Я же невозмутимо пилил мизинец. И в момент, когда Патриарх Циклопов занес скрещенные ладони над головой для второго удара, раздался долгожданный хруст.
Противный бьющий по мозгам хруст отделенного от тела монстра пальца.
Альберт этого не видел, так как зажмурился и сконцентрировался, готовый принимать новый удар даже ценой своей жизни, но вместо этого ощутил, как внезапный порыв ветра задувает ему в забрало.
Это я в последний момент схватил его за шкирку и рывком отбросил в сторону, уводя из-под атаки.
Ничего сказать Берти не успел, и всесокрушающий удар, как гром среди ясного неба обрушился в ту точку, где мы стояли мгновение назад.
