Это я по достоинству смог оценить в нашем близком контакте и лучше смог понять на что она способна.
Как ни крути, «техникой имитации» Октавия владеет на высочайшем уровне. По сути, девица оказалась способна создавать идеальные, неотличимые копии чего угодно. Будь то материя, магический артефакт, или она сама.
Создав оболочку-копию, девица умудрилась найти способ переместить в эту копию «силу» оригинала. Причем переместить практически без потерь.
Из минусов подобного переноса, пока «сила» находится у копии, оригинал становится бесполезным.
То есть в один момент времени, «сила» может существовать лишь в единственном экземпляре. Получается, Октавия копирует оболочку, а не саму суть «силы», и это ограничение не позволяет ей плодить бесконечные копии разрушительных артефактов или самой себя направо и налево.
А из плюсов, в случае потери копии, заключенная внутри «сила» оригинала не исчезает, а через астральные сети возвращается обратно в исходный объект.
Что позволяет ей впоследствии спокойно создать новую копию и вновь наделить ее «силой».
Пока цел оригинал это можно повторять из безопасной точки сколь угодно раз.
Удобно, конечно.
А вот мне пришлось лезть в астральный коридор собственным телом, и чтобы это сделать, я оставил «якорь» на Каймане, дабы у меня был ориентир на возвращение. Якорь сыграл роль страховочного троса, который я и дернул, когда догнал проекцию Октавии.
Мое тело конечно этот придуманный наспех фокус потрепал, но жить можно. Повторять такое часто не выйдет, так и помереть недолго, зависнув навечно между складками пространства.
Но отпускать Октавию было никак нельзя.
«Особенно с этим», — хмыкнул я про себя, покручивая отобранную сферу в руке.
— Ты ее убил? — подошел ко мне Альберт. Уже бодрый и в полном стихийном доспехе.
Находились мы сейчас в пещере каменистого холма, куда загнали Кайман и разбили лагерь на ночь. Виктория и Макс еще не приходили в себя и дрыхли, заботливо уложенные в спальные мешки, а Дом неподалеку разжигал костер.
— Нет, не убил, но сделал больно иначе, — усмехнулся я, демонстративно приподняв артефакт на уровень глаз.
Альберт слегка поежился, ощущая исходящую от сферы дикую энергию. И хоть ему было любопытно, трогать он его благоразумно не стал.
— Что это такое? — тем не менее не удержался от вопроса Берти.
— Своего рода накопитель.
— Энергии? Как кристалл? — вопросительно сощурился Альберт.
— Ну-у… почти. С той лишь поправкой, что накапливает он не энергию, а души людей.
