— Потому что поражение короля в нашей партии, не означает ее конец, — дрожащим голосом произнес Демид, — тебе ли это не знать… — добавил светлый, и из его руки выкатилась вперед окровавленная фигура черного коня, — пусть я проиграл, Паладин, белые фигуры на столе еще остались…
— Если и так, то это ненадолго, — частично вернув контроль над телом, сделал я шаг вперед и подобрал фигурку.
— Можно еще вопрос? — тщетно пытаясь пошевелиться, спросил Демид, и, не дожидаясь разрешения, добавил, — почему… почему ты не убил меня сразу? Ты ведь прекрасно понял, что я не боец.
Любишь издеваться над людьми?
— Нет, — вздохнул я, покручивая фигурку черного коня в руках, — просто я стараюсь держать свои обещания.
И едва я это сказал, как за спиной Демида медленно проплыл темно-серый дым.
Без звука. Невесомый сгусток энергии закрутился и принял форму человеческого силуэта. Силуэта бледного мужчины с остроконечным лицом, ждать пробуждения которого мне пришлось несколько дольше, чем хотелось бы.
Но лучше поздно, чем никогда.
И словно согласием отвечая на мой вопрос, Мрак протянул свои руки вперед, обхватил ими череп блондина и, не произнося не слова, сжал его что есть сил.
Хруст черепушки разлетелся по остаткам этажа, но только когда к хрусту костей прибавился скрежет разрушенных бело-золотых очков, жизнь в проклятых глазах Демида угасла окончательно.
То, что осталось от тела Демида обмякло и упало на пол.
Мрак, потративший на это действие последние остатки сил, вновь отключился и грохнулся рядом. Часть этих сил Мрак заимствовал у Клювика, получив их вместе с личным разрешением от попуга прикончить еретика, на которого тот положил глаз.
Это случилось в тот короткий момент, когда я вселял Клювика в Мрака и сорвал ритуал подчинения. Если честно, сомневался, что получится, но вышло неплохо.
И Клювики сыты, и Мраки целы, как говорится.
Или не так?
Подумать об это еще, я не успел. И это не потому, что мое изнеможденное тело было готово впасть в кому из-за усталости, а потому что между двумя лежащими на полу телами вдруг что-то угрожающе блеснуло золотым.
Пришлось отложить расслабляющую кому, и усилием воли заставить тело подвигаться еще немного.
