Один миг, и в этом треснутом и разрушающемся осколке пространства не осталось ничего, кроме мертвых пустых развалин бывшего небоскреба.
Всех еретиков перебил попуг, а всю проклятую энергию из этого места благополучно вытянул Скальд."
"И первого, и второго фамильяра мне пришлось принудительно отозвать, потому что третий слой разрушался и доживал свои последние минуты. Узнать о седьмом районе и его слоях я успел немного, но одно я мог сказать точно. Когда это обреченное искусственно созданное подпространство схлопнется, вместе с ним навечно сгинет все, что в нем в момент исчезновения останется.
А потому, убедившись, что я здесь последний, я достал из кармана золотой амулет в форме звезды. Тот самый появившийся после смерти Демида предмет, который и стал причиной взрыва, разрушившего весь этот слой.
Достав и сжав амулет в руке, я сделал глубокий вдох и приказал: — перемести.
* * *Цоканье золотых каблуков эхом разносилось по пространству.
Неспешно, но уверенно и неумолимо, изящная женская фигура шла по появляющейся прямо под ногами тропой.
Густой золотистый туман расплывался в стороны, покорно освобождая дорогу к гигантским золотым стенам.
Стены появились перед женской фигурой внезапно. Казались неприступными, застилали собой весь горизонт, но женщина не замедлилась ни на мгновение.
Она просто взмахнула рукой, и повинующийся ее воле золотой туман смел преграду, за которой стояло пять сгрудившихся безликих силуэтов.
Только увидев их, женщина остановилась и, окинув их игривым взглядом, произнесла лишь одного слово:
— Бесполезно.
— Ты не понимаешь, что творишь, девочка, — заговорил стоящий во главе пятерки низкорослый силуэт.
Внешне сложно было сказать сколько ему лет. Черты лица подергивались и плыли, кожу не было видно под обвешанной десятками артефактов рясой, а голос лишь отдаленно напоминал человеческий.
— Девочка? — весело усмехнулась Афина, — ты хочешь ко мне подмазаться или настолько погряз в своем трусливом болоте, что забыл мое имя?
— Не забыл, — голосом без эмоций ответил Алгор, и под капюшоном сверкнули два золотых глаза, — но произносить его я не стану.
— Ох, глупый, глупый, старик, — покачала головой Афина, и вытянула руку вперед.
После чего медленно, словно натягивая невидимую тетиву, подключила вторую руку и замерла. Пятерка людей перед ней внешне не выказывали никаких эмоций, но она чувствовала их страх.
— Неужели ты правда веришь, что твои трусливые фокусы все еще работают? — с усмешкой спросила женщина.
— Это не фокусы.
