Девушка молча плакала, не поднимая головы и иногда осуждающе била меня кулаками в плечо, я же гладил ее по голове, а на устах было лишь одно так и не произнесенное слово.
«Прости»."
"Не припомню, чтобы я использовал его хоть раз в подобных ситуациях в прошлой «жизни». Для меня вообще в новинку, что за меня кто-то так сильно переживает. В мое время никому из знакомых и в голову не проходило волноваться за жизнь Паладина Тьмы Маркуса.
Тут скорее волновались за тех, кто имел неосторожность принимать заказы на мое убийство или иным образом вставать у меня на пути.
Сейчас же я обнимал девушку, в глазах которой плескалась тревога, страх сковывал каждую клеточку тела, а состояние души было близко к отчаянию. И это, как ни крути, моя вина.
Вина, потому что я недостаточно силен. Потому что позволил какой-то кучке еретиков, одному божеству, да еще паре заварушек истощить меня буквально до изнеможения и слегка потерять контроль.
Именно поэтому я сейчас, несмотря на боль, откаты и дичайшую слабость, никак не показывал своего реального состояния внешне.
Даже стихийным ответом транслировал уверенность, спокойствие и невозмутимость.
Во сне, в принципе, было примерно также, за исключением того, что я не открывал глаза, так как организм находился в режиме восстановления, и пробудить меня оттуда могла лишь смертельная опасность. Опасности не было, поэтому тело отдыхало.
Кто ж знал, что на восстановление критичных повреждений тела потребуется целых три дня, а не несколько часов, как было обычно.
Выплакавшись, Лекса взяла в итоге себя в руки, и под предлогом готовки завтрака, ускользнула в коридор, оставив меня в двухместной палате местного лазарета одного.
Приятно, когда за тебя переживают. И тем больше причин, больше не давать на это поводов. А для этого надо стать сильнее. Восстановление сил идет неплохими темпами, но как показывают последние события, этого недостаточно.
С этими мыслями я покосился на видимое через окно небо. Нет. Осуждающей хмурой морды старика Акса там не было.
Приснится же такое.
И когда я, наконец, взял оставленный Лексой планшет в руки, дверь палаты распахнулась, и сюда влетел мужчина с растрепанной гривой волос.
— Маркус, прости! Я виноват! — приклонил колено лидер Прайда, виновато опустив голову и направив глаза в пол.
— Э-эм, кто-то из наших умер? — отвлекшись от планшета, спросил я.
— Нет, но…
— Тогда тебе не за что извиняться. Правда, если кто-то умрет пока ты тут прохлаждаешься вместо работы… — задумчиво произнес я.
