— Невероятно! — распустив синие волосы, подставила лицо морозному ветру Амелия, — Последний раз я здесь была так давно! Кажется, что в прошлой жизни!
— Понимаю, — усмехнулся я, и подстелив себе куртку, сел на берег.
— Эй, ты чего уселся! Пойдем сюда! — нахмурилась на мои действия синеволосая.
— Нет, спасибо. Мне и тут хорошо.
— Ну уж нет, так не пойдет. Я ведь не только восстановила русло реки, я сделала ее воды самовосполнимыми и питательными! Природа тут уникальная, чистая.
Никаких примесей чужих стихий, самая чистая Стихийная Вода, которую только можно получить в нашем мире именно тут! — с гордым видом констатировала Амелия и, зачерпнув воды в две ладони, подошла ближе и наклонилась со словами, — на, ты просто обязан это попробовать!
— Ладно, — не стал я отказываться, и Амелия с улыбкой поднесла свои полные воды ладошки к моему лицу.
Живительная влага растеклась по телу приятным теплом, и я буквально чувствовал, как регенерируют даже те клетки тела, которые и так казалось были в идеальном состоянии.
Разум окатило волной блаженства и спокойствия, а тело сразу расслабилось, буквально выбрасывая все напряжение и заботы куда-то очень и очень далеко отсюда."
"— Ну как? — наклонила голову набок Амелия, — хотя, можешь не отвечать. Я и так вижу, что тебе понравилось! Именно об этом я и мечтаю, Маркус.
Чтобы никто, нигде и никогда не испытывал нужды в воде. Мечтаю создать столько источников воды, чтобы хватило каждому.
— Утопично, — заметил я.
— Знаю, но это не заставит меня сдаться, — вздохнула Амелия, а потом глянула вверх, где рассветное солнце рассекало своими лучами проплывающие белые облака, — эх, жаль мы пришли сюда утром.
— Почему?
— Закаты, — пожала плечами синеволосая, — они тут потрясающие.
— А мы разве торопимся? — поднял я бровь.
— Эм… — недоуменно захлопала глазами Амелия, — ты хочешь сказать мы можем остаться тут на весь день?
— А почему нет? Я же обещал тут побывать, — хмыкнул я, — да и Сучку тут нравится. Вон смотри как мило он гоняет ящериц вокруг своего кокоса.
— Может сказать ему, что это просто покрытый мхом камень? — задумчиво произнесла Амелия.
