Кот же невозмутимо смотрел на него с гордо поднятой моськой, уперев передние лапки в осколок камушка, чтобы казаться выше, а потом раскрыл пасть и выдал воинственный рык. Правда рык в сравнении с медвежьим звучал как писк новорожденного котенка против взрослого льва, но разница в тембре и габаритах Кота нисколько не смущала.
— Опаздываешь, блохастый, — хмыкнул я.
— Мрр-р-ря! — донеслось мне в ответ.
Обиделся он, видите ли, за то, что про озеро не предупредил. Похоже в тепличных условиях этого времени расслабился не только я, но и мои фамильяры.
Один стихи сочиняет, второй лапки промочить боится, третий потолок никак не может пробить.
Детский сад.
Медведь же в это время, взобравшись на мост, тряхнул головой, встал на задние лапы и мощными толчками ударил себя в грудь, после чего мазнул безумными глазами по Коту, но в итоге выбрал целью меня и отвел взгляд от пушистого.
И зря.
В тоже мгновение, обделенный вниманием Кот смазался в пространстве и оказался под опускающимся в этот момент на свои шесть лап медведем.
Скрежет камня, хруст кожи, воинственные кошачьи вопли, и на мостовую брызнула первая медвежья кровь.
Князь Земли яростно взревел и, осознав свою ошибку, вновь поднялся на задние лапы, используя передние четыре, чтобы схватить и сбросить наглую мелкую тварь, но Кота на его брюхе уже не было.
Оставив там глубокие кровоточащие царапины, Кот вскарабкался дальше, и в этот момент использовал хребет медведя как когтеточку, разбрасывая вокруг кровавые ошметки.
Бешеный рык, полный ярости, злобы и боли разлетелся по пустым улицам города. Отражался от зданий и летел по переулкам. Запускал дрожь по каменному мосту и рябь по воде.
— Стоп… рябь? — подметил я про себя, и боковым зрением заметил плывущие там силуэты.
Похоже, на нашу скромную вечеринку спешат новые гости.
* * *Блондин в бело-золотых очках молча сидел за рабочим столом. Его идеально выбритое лицо не источало никаких эмоций, а подушечки пальцев мерно стучали по столешнице в такт продолжающемуся уже около недели землетрясению.
Весь небоскреб ходил ходуном, и амплитуда этих колебаний только увеличивалась, сея ростки панических настроений местных обитателей.
И пока многочисленные жители небоскреба бросали нижние этажи и перебирались с каждым днем и часом, все выше, Демид сидел на самом верху в гордом одиночестве и ждал.
Не бездействовал, а именно терпеливо ждал подходящего момента, сохраняя хладнокровие.
