Поначалу безвредный ручеек энергии покрывал их тела, а потом он рывком вливался внутрь и рвал на части каждого из «Видящих», а высвобожденная сила текла обратно в тело рыбины, аура которой стремительно покрывалась сиянием всех десяти стихий.
Это сияние и раньше было заметно, но сейчас оно стало куда более явным.
Все произошло так быстро, что я даже отреагировать никак не успел. Да и зачем мешать врагам убивать друг друга?
Мне же проще, когда противник один. На него я сейчас и смотрел, прямо в его уже десять уродливых глаз, мерцающих разноцветными точками.
— Ты сейчас умрешь. — прогудело существо тихо и спокойно, даже не раскрывая рта.
Булькающий яростный голос раскатился по пространству, а спустя мгновение, висящая в воздухе тварь исчезла.
Исчезла, чтобы появиться в полуметре передо мной.
Хлесткий удар.
Хруст костей, и меня торпедирует в сторону. Я влетаю спиной в скалу, часть которой от удара раскалывается и летит в озеро.
Я же, утирая кровь, поднимаюсь на ноги и отряхиваюсь.
— Хреновый из тебя пророк, приятель, — улыбаюсь я, найдя взглядом десятиглазую рыбью башку.
— Ты… ты… умрешь! — вновь активировав полный паралич, повторило существо, и указало на меня уродливым синим пальцем. Его глаза начали светиться синхронно, а открывшийся рыбий рот начал булькать, — ты…
— Дай угадаю, умрешь? — усмехнулся я, но уже спустя секунду мне резко стало не до смеха.
Вся каменная материя скалы вокруг исчезла, словно ее тут и не было. И через мгновение, еще до того, как я начал падать, материя вернулась, только не в виде камня, а в виде чистой и крайне агрессивной энергии, которая незамедлительно сдетонировала.
"
"Техника пространственной дезинтеграции.
Разложение стихийной материи на мелкие составляющие. Настолько резкое и принудительное, что это неизбежно провоцирует агрессивный выброс. И чем больше было энергии, тем мощнее выброс. А в этом месте стихийной энергии было дохрена.
Взрыв оказался такой силы, что всех каменных тварей в округе мгновенно развоплотило.
Верхушку Храма срезало, а жалкие остатки скалы разлетелись на кусочки и полетели вниз. Туда, где еще секунду назад было озеро, а сейчас оно представляло собой высушенный кратер.
Приземление вышло неприятным.
Мягким я бы его точно не назвал. Да и приземлением с натяжкой. Тут больше бы подошло слово «падение». Жесткое такое падение в груду каменных обломков бывшего Храма.
Прокашлявшись, я поднялся на ноги. Пошатнулся.
