— Визилий сказал, вы поможете. Если нет, то у меня и другие дела есть… — твердо сказал я и посмотрел Линде в глаза.
— А вот теперь уже понятнее, — впервые с тех пор, как мы сели за стол, усмехнулась она. — Такого же борзого, как он сам, нашёл… То есть старый хрыч отправил тебя ко мне и даже не удосужился сказать, кто я?
— Ещё раз говорю, — я откинулся на стуле, — он не собирался умирать. Вернее, надеялся проскочить… Не повезло просто, волки не вовремя напали.
— И он дал тебе зелье, которое стоит, чтоб ты знал, десять миллионов золотых.
И всё это с какой-то сраной запиской…
— Да хватит уже! — Я залез в инвентарь, достал пустой пузырёк из-под зелья и только что упомянутую записку, положил всё на стол и встал. — Кем бы он вам ни был, соболезную вашей утрате. А мне пора. Нам сегодня не рекомендовали выходить…
Я кивнул женщине и повернулся к двери.
— Стой.
Голос прозвучал негромко, но меня будто прошибло током, и я вдруг осознал, что не могу пошевелиться. Вот вообще. Замерли даже мышцы лица.
— Сядь.
И сука, к своему ужасу, я подчинился. Эта выглядящая как красивая тридцатилетняя женщина ведьма управляла моим телом… Хорошо хоть не разумом.
— Кивни, когда успокоишься, — пробормотала Линда, читая послание.
Очень, сука, смешно. Во мне нарастал гнев и формировался запрос/пожелание/требование: надо сделать всё, чтобы научиться противостоять таким чарам. Вроде как после десятого уровня появятся соответствующие умения, вот их-то я и буду в первую очередь качать.
— И что значит: «только лишнего ей не наговори»?
Линда оторвала глаза от записки, быстро налила и опустошила очередную рюмку.
В эту же секунду я понял, что снова могу двигаться.
— Оборот речи, должно быть, — прохрипел я, радуясь долгожданному освобождению. — Типа всё надо говорить чётко и по делу.
— Ясно… — Хозяйка откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. — Он был моим отцом.
— Соболезную, — пробормотал я и выпил.
— Утрате или тому, что он был моим отцом?
— Утрате. И сожалею, что вы не встретились снова.
Повисла долгая пауза.
Дочь, блин! И не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что их отношения были, мягко говоря, натянутыми. При этом сейчас Линда явно переживала… Понятно, что ей нельзя знать про то, что я внешник. Это подставит под возможный удар нас обоих. И вообще, Визилий наверняка не хотел бы, чтобы я особо рядом с ней отсвечивал.
— Вы хотели дать мне средство от опьянения.
— Ты сумеешь его отличить от средства контроля над разумом?
— Нет.
