Последний попаданец 5

— Чё стоим⁈ — рявкнул я. — По парам — и в разные стороны!

Гномы разбежались, а я выскочил на улицу, где услышал вой.

Волк стоял на трупе одного хера в маске и драл второго. Ещё пара пятилась и поливала его стрелами. В них полетело моё новое заклинание — цепная молния.

Первый рухнул и задымился, второго немного тряхнуло, но сосулька закончила дело.

Волк покончил со своим и, полностью меня игнорируя, умчался во тьму. Он вроде как понял, что надо делать, и поэтому отзывать его я не стал, а, развернувшись, вернулся в дом.

Лязга оружия я больше не слышал, но дом наполняли крики.

— ЛЕКАРЯ!!! — перекрыл все рёв Фирина.

— Гимли умеет лечить!

— ГИМЛИ!!!

Я уже вбегал в одну из комнат и посреди неё, на полу, увидел стоящего на коленях Фирина. Двумя руками он держал окровавленную голову своего слуги Тунира.

— Разойдись! — заорал я столпившимся рядом бойцам. — Зачистить дом и окрестности!

Посох трижды засветился в моих руках. Некоторые раны затянулись, но при этом стало понятно, что умирает гном от страшной дыры в груди, совсем рядом с сердцем.

— Влей в него это! — я кинул Фирину экстракт из крови внешников и сам выпил такой же, а дальше, наставив посох прямо на смертельную рану, закрыл глаза."

"Как я там делал в Пронзеле?

Все тело — батарейка, а посох в руке — это электрод. Сконцентрироваться и собрать всю энергию в нем…

С прошлого раза я здорово прокачался в магии и сейчас уже не интуитивно, а достаточно чётко вёл потоки, не давая им растечься или потеряться. Ещё немного… Держись, старик…

Передо мной возникло уже знакомое солнце… Ещё чуть-чуть…

РАЗРЯД!

Солнце вспыхнуло, а я рухнул на колени, и меня стошнило.

Звуки ушли вдаль, но сознание я не потерял… Более того, сумел достать пузырёк и выпить зелье восстановления маны, потом ещё что-то… Вспомнил, что надо врубить «магический вампиризм» и сделал это.

Голова гудела, но гномов вокруг было много, и с каждой секундой вата вокруг меня растворялась. Вскоре голоса снова зазвучали нормально…

О! Меня уже положили на кровать рядом с Туниром.

Рана затянулась, а сердце слабо, но билось.

Лечение. Откат. Снова. Откат. Ещё раз. Откат.

Я высасывал ману из окружающих и, находясь на грани потери сознания, переливал её в гнома. В какой-то момент наши сердца забились в унисон… а ещё через миллион лет мою руку с его груди сняли…

— Хватит, Гимли… Он в порядке.

Я открыл глаза, увидел Фирина и двух лекарей, причём один из них колдовал надо мной. Всё.