Последний попаданец

Спина ныла, но третьему из двух отморозков тоже было не сладко, и я бы успел к нему, если бы четвёртая налетевшая справа фигура не снесла меня.

— Стража! Не двигаться! — крик подействовал как ушат холодной воды, ведь я уже был готов выхватить меч. — Руки за голову!

Я попробовал подчиниться, но из-за болящей после удара спины быстро не смог. Мне помогли и дёрнули одновременно за обе руки, отчего в глазах потемнело, и я заорал от боли.

Дальнейшее происходило как в тумане. Мне связали руки, подняли и, активно толкая, куда-то повели.

Толпа расходилась не так быстро, как хотелось бы, и я регулярно на кого-то налетал и падал.

Благо идти было недалеко, и вскоре меня втолкнули в тёмное прохладное помещение. Протащили ещё немного и закинули в камеру. Лицом прямо в холодный пол.

— А руки! — прохрипел я, сплёвывая кровь с губ.

— У ребят попроси! — раздался в ответ ехидный голос. — И учти: за порчу городского имущества — штраф.

Каких нах.й ребят и какого нах.й имущества⁈

Эпизоды произошедших событий мелькали в голове.

Я знал, что повёл себя очень глупо. При этом понимал, что повторял бы это снова и снова, а если бы мне, как в «дне сурка», дали возможность запоминать предыдущие попытки, то достаточно быстро я научился бы убивать всю тройку до прихода стражи.

— Помочь, братан? — раздался за спиной хриплый бас.

Вот как-то отложился у меня в голове стереотип, что когда к тебе в местах заключения сзади подходят, то «да» лучше не говорить…

— Верёвку развяжи! — как мог уверенно произнёс я, понимая, что «вы не могли бы помочь» тут вряд ли оценят.

— А ты мне что? — с наездом уточнил голос, но по секундной паузе и мимолётной неуверенности я понял, что надо давить.

— Башку тебе не откручу, когда освобожусь!

— Да ладно, ладно! — голос изменился, и я почувствовал, что руки коснулись верёвки.

Под городским имуществом стражник, видимо, её и подразумевал, но уж больно не солидно было просить относиться к ней с осторожностью

Через полминуты пыхтения давление на запястья ослабло, и вскоре я почувствовал, что свободен.

— Спасибо, — прохрипел я вставая.

— Да не за… — Тут спаситель (среднего роста и субтильной комплекции мужик лет тридцати) разглядел моё лицо… — Это ты, что ли, щенок, мне башку открутить собрался?

Он не выглядел сильно борзым, но в камере находились и молча наблюдали за происходящим ещё двое. Видимо, перед ними он и решил выделаться. Что характерно, стражи рядом с решётками не было.