Правильный лекарь. Том 11

— Когда я увидел, как он открыл глаза, — начал я, вспоминая своё первое впечатление. — Мне показалось, что ему память отшибло. Я реально испугался, это была бы невосполнимая потеря.

— Брошенное в лицо пирожное он прекрасно помнит, — рассмеялась Катя. — Причём, что самое интересное, совсем на это не обижается. Наверно у меня всё-таки получилось.

— Очень надеюсь, — сказал я и вздохнул. — Если бы ещё его агорафобию убрать, было бы неплохо.

— Почему ты решил, что у него агорафобия? — удивилась Катя.

— А то, что он много лет не выходит из своего дворца, тебе ни о чём не говорит? — спросил я.

— Так-то да, но мне кажется, что здесь что-то другое, — произнесла она задумчиво. — Мне кажется он не боится улицы, как таковой, а просто не хочет покидать родные стены ни под каким видом. Здесь тоже кроется какая-то тайна. Из мелькания образов во время сеанса «массажа» мне показалось, что он пропустил что-то очень важное, пока его не было дома. После этого он сильно страдал и в итоге перестал выходить из дома вовсе.

— Надо предложить ему прогуляться по саду после ужина, — сказал я. — Тогда будет понятно, прошло это или нет.

Дверь распахнулась и перед нами предстал умытый и причёсанный Готхард Вильгельмович. Вопреки моим опасениям он оставался таким же довольным и улыбающимся, каким и ушёл. Значит там по пути никакой тумблер у него в голове не перещёлкнулся.

— Ну что, так и сидите меня ждёте? — спросил он, увидев, что содержимое блюд практически не тронуто.

— Ну, как бы, да, — улыбаясь пробормотал я, по привычке ожидая в его поведении какой-нибудь подвох.

— Тогда давайте начинать, — сказал он, потирая руки и приглядывая первое лакомство. — Пожалуй, я начну с этого.

Готхард взял с блюда такое же пирожное, которое буквально четверть часа назад полетело ему в лицо. Отличная реклама, он же уже попробовал крем. Я взял такое же. Катя решила не отставать. Чёрт, а оно реально вкусное! Если бы я знал, наверно слизнул бы крем с его пальца тогда. Да ладно, шутка.

Минут десять мы молча дегустировали кулинарные шедевры, запивая их вкусным чаем с нотками цитрусовых, а когда желудки подзаполнились, перешли к неторопливой светской беседе.

— Дядя Гот, у меня есть к вам предложение, — сказал я, воспользовавшись паузой. — Пойдёмте погуляем по саду. Хочется подышать свежим воздухом и пирожные так лучше провалятся.

— Саш, я сейчас скажу тебе две странные вещи, — тихо произнёс он и подмигнул, мило улыбаясь. Я поневоле напрягся.