Правильный лекарь. Том 12

В кристально прозрачной воде хаотично перемещалось с дюжину золотых рыбок. Потом они выстроились в идеально ровную шеренгу, потом в колонну по трое. Да, ровно дюжина. Следующей фигурой танца был хоровод, причём боком, потом вальс парами.

— Молодец! — объявила Мария, показав большой палец. — Рыбок осилила, теперь тренируйся на кошках.

— Или хотя бы на бурундуках для начала, — ухмыльнулся я. — Промежуточный этап.

— Нет уж! — возразила Катя и помотала головой. — Мохнатых жалко. Лучше уж тогда воробьи, потом голуби.

— Тоже неплохо, — улыбнулась Мария. — Так потихоньку и доберёшься до собственной беспрекословно подчиняющейся армии убийц.

— Типун тебе на язык! — вскрикнула Катя. — Не бывать этому!

У Кати на глаза навернулись слёзы, а выражение лица одновременно отображало ярость и страх, нижняя губа задрожала.

— Ну ладно тебе, — пробормотала магичка, испуганно округлив глаза. — Я же просто пошутила, поняла, что зря, больше не буду!

Я заметил, что Катю уже так просто не уговорить, обнял её и прижал к себе.

— Катёнок, — тихо сказал я сестре на ушко, нежно гладя по голове, — ты должна уметь контролировать свои эмоции. Подобные провокации от чужих людей ты будешь слышать гораздо чаще, и, если ты сама с собой перестанешь справляться, тогда будет уже реальная проблема.

— Прости меня, Саш, — сказала Катя и шмыгнула носом. — И ты, Мария, прости. Я тоже больше так не буду.

Значит мне не показалось.

— Так, девчонки, — сказал я и жестом подозвал Марию ближе, — давайте договоримся так, одна не провоцирует, а вторая не пытается использовать при этом свой дар.

— Ты знаешь, Саш, — сказала Катя, уже полностью успокоившись и отстраняясь от меня. — Лучше наоборот пусть провоцирует, чтобы я тренировалась не реагировать.

— Точно! — рассмеялась Мария. — Буду твоей тренировочной кошкой. Даже при необходимости могу сказать «мяу!»

— Лучше не надо! — рассмеялась теперь и Катя. — А то я тебя с Котангенсом перепутаю.

— Я не рыжая! — возразила Мария."

"Словесная баталия могла бы продолжаться долго, но в это время открылась дверь и Серафима с Никифором вкатили тележку с подносами. Ужин они подготовили знатный и душевный, не хуже деревенского, но более изысканный, статусный.