Правильный лекарь. Том 7

Отмытый и переодетый в больничное пациент теперь выглядел вполне пристойно, а главное — не было того запаха, из-за которого мы долго проветривали кабинет. Я попросил его лечь на манипуляционный стол, наступил на педальку и поднял на удобную высоту.

Сканирование мягких тканей показало значительное рубцовое сужение нескольких глубоких вен голени, подколенной и поверхностной бедренной вен. В нашем мире я отправил бы в Пироговку на стентирование, но здесь такого метода лечения в принципе не существует, отправлять некуда, придётся как-то решать эту проблему самому.

"Зарубцевавшиеся тромботические массы можно по идее выжечь также, как я это делаю с новообразованиями, но тогда я просто убью пациента. Почему? Да потому что таким способом я вызову новый тромбоз. Или эмболию фрагментами расщепляемых внутрисосудистых рубцов. Пока не буду это трогать, надо как следует обмозговать. Пока решил заняться осложнением посттромботической болезни — трофической язвой.

Скорее всего мои воздействия будут довольно болезненными, поэтому Катя пригодилась, я попросил её погрузить пациента в операционный сон.

Первым делом с помощью широкого потока энергии прогнал из конечности избыток жидкости. На фоне ушедшего отёка глубина язвы уже уменьшилась вдвое. Такое бывает, когда пациент прислушивается к рекомендациям и начинает регулярно носить компрессионный чулок. После санации раны и наложения, пусть и на несколько часов, нашей повязки, она выглядела в разы лучше.

Затем следующим этапом улучшил микроциркуляцию в коже и подкожной клетчатке, которые в нижней трети голени сильно изменились за счёт липодерматосклероза, то есть кожа и подкожная клетчатка практически превратились в сплошные рубцовые ткани из-за хронического недостатка кислорода и питания.

Энергии в ядре за счёт непривычных манипуляций, требующих работы по классике, осталось около трети. Чтобы не повторять прошлых ошибок, я взял небольшой тайм аут, о чём объявил вслух.

— Ну вот, можно ведь себя не гробить, — улыбнулась Катя.

— Можно, — улыбнулся я в ответ. — Десять минут, сударыни, и мы продолжим.

От перекуса я наотрез отказался, лучше потом нормально поужинаю, а сейчас сел в кресло, закрыл глаза и погрузился в медитацию.

— Са-а-аш! — услышал я через какое-то время голос сестры. — Ты чего, спишь что-ли?

— Что? — встрепенулся я и открыл глаза.

Все были на своих местах, и пациент, и Света, и Катя.