Правильный лекарь. Том 7

Вот я и хотел предложить вам открыть там лабораторию. А что, очень удобно. Лекарства с экспериментального стола будут сразу поступать к постели больного. Клинические испытания незамедлительно и прямо на месте. К тому же нам не надо будет далеко ездить, а чтобы передать заказ надо будет лишь подняться на этаж выше.

— Хм, — единственное, что выдал Курляндский на мою длинную тираду и глубоко задумался, приглаживая волосы на затылке.

Я уж подумал, может тоже подойти его погладить, чтобы думалось легче? Да ну, сам справляется вроде.

Ответа пришлось несколько минут подождать. Как по мне, так и думать тут не над чем, надо соглашаться.

— Ты знаешь, Саш, а почему бы и нет? — ответил наконец Готхард Вильгельмович, разведя руками. — Кто нам мешает? Только здесь я свою лабораторию закрывать не буду, я слишком долго и кропотливо её создавал, собирая по крохам. Отправлю тогда к вам Лизоньку работать. Она девочка умненькая, всё уже знает, что надо знать, со всем справится. А я уж буду тогда здесь по-стариковски.

Сказав последние слова, он резко загрустил. Мне казалось, что ещё немного и по щеке скатится скупая мужская слеза.

— А как же вы тут останетесь без Лизоньки-то? — спросил я.

— Да негоже, что она жизнь свою решила старику посвятить, ей своя нужна, свобода нужна. А я наконец найму домработницу, повариху и пару помощников в лабораторию. Наверно столько работников потребуется, чтобы одну Лизоньку заменить, — сказал он и глаза всё-таки предательски заблестели. — Ты, Саш, не обращай внимания на старика.

Люблю я её больше жизни, одна она у меня осталась. Только благодаря ей за эту треклятую жизнь и держусь. А что такое любовь, Саш? Это когда ты отпускаешь человека, которого надо отпустить, а не держишь возле себя на привязи. Но я её и не держу, поверь, ей сейчас наверно больнее моего будет за порог дома уйти.

— Готхард Вильгельмович, — начал я, потом решил, что надо переключить волну. — Дядя Гот, вы же с ней не попрощаетесь, она ведь также будет жить с вами. Утром уйдёт на работу в лабораторию, вечером вернётся домой.

— Э нет, Саша, — покачал он головой и поднял на меня полные слёз глаза. — Она должна уйти совсем. Только так её жизнь сможет обрести другой смысл, а не только ухаживание за сварливым стариком. Она ещё очень молодая, но очень умная, смышлёная. Ей надо замуж, детишек завести, род продолжать. А пока она здесь — ничего такого не будет. Это я тебе точно говорю, не придумываю. Не спрашивай меня откуда я это знаю, всё очень сложно.