Правильный лекарь. Том 9

Увидев меня, Андрей улыбнулся и подмигнул, хотя я без труда заметил, как он мандражирует. Пётр Семёнович подошёл ближе, посмотрел Андрею в глаза и тот замер, как мышь перед удавом, неотрывно глядя в глаза мастеру души.

— Александр Петрович, — тихо обратился ко мне Белорецкий. — Подойдите ближе и возьмите Боткина за руку. Нужен физический контакт с человеком, которому он доверяет.

Я сделал так, как просил полицмейстер, Боткин оторвал взгляд от мастера и снова посмотрел на меня.

Былой бравады в его взгляде уже не было, лишь страх с проблесками надежды. Он мне ничего так и не сказал, но этого и не требовалось, всё, что он хотел сказать, читалось по его глазам.

«Только не дай мне умереть!» — кричали они.

«Ничего не бойся, я рядом», — ответил я в той же манере, взглядом.

— Ну-с, Андрей Серафимович, вы готовы? — почти пропел мастер, обращаясь к испытуемому.

Андрей молча кивнул, снова глядя ему в глаза, а я сжал его запястье чуть ниже металлического браслета, чтобы он не забывал о моём присутствии.

Я нащупал мизинцем его пульс на лучевой артерии. Вполне ожидаемо, он учащён и усилен, давление скорее всего немного повышено. Обычные признаки обычного стресса.

Мастер души зашёл со стороны изголовья, повернул голову Андрея так, чтобы видеть его глаза и положил ему на виски кончики пальцев. Я напрягся. Сейчас начнётся та самая процедура и в любой момент пульс под моим пальцем может пропасть.

Тогда и настанет мой звёздный час, когда я должен буду вопреки мощной магии заставить Андрея жить.

Обычно пациент под воздействием мастера души закрывает глаза и погружается в подобие сна, но сейчас было не так. Мастер и Андрей продолжали безотрывно смотреть друг другу в глаза. А я свои глаза закрыл, полностью сосредоточившись на пульсе, который ещё немного участился.

В кабинете стояла тишина, слышно было лишь дыхание Андрея и моё.

Так, Саша, успокойся! Сейчас нужны крепкие нервы и холодный рассудок, потому что действовать надо будет быстро и с математической точностью.

Время шло. пульс немного успокоился и оставался ровным, давление нормализовалось. Очень хотелось открыть глаза, но я не решался.

Я не знаю, сколько прошло минут, казалось, что бесконечно много, как вдруг гробовая тишина была нарушена стоном Андрея. Я не выдержал и открыл глаза.