Да, я тоже удивился кличке Бублик. — Она убила графа и вместе с паучихой по кличке Леди, помогла нам спастись.
— Так что, ребятки, — окинул я всех взглядом, — вам полный пиз***. И где горничная?!
— З-з-здесь я! — она выскочила из одной скорой помощи. На ней была какой-то халат.
— Тва-а-а-аа-рь! Она помогала графу! — зашипели спасённые.
— Да. Потому что я, — она оголила живот, а на нём рабская печать. Но уже неактивная, граф-то сдох, — была его рабыней…
Учитывая, что в Империи рабство официально под строжайшим запретом, дело начинает принимать интересный оборот.
— И я знаю этого человека, — указала она на снеговика. — Он приходил на «чай» и часто пользовался мною. Иногда захаживал в подвал, надевая маску кролика.
— Кролик! Эта мразь — кролик?! Убью!!! — начала вопить одна из женщин, та черноволосая, но другие удержали её.
— Убивайте, — я пожал плечами и, сломав тому руки, бросил к женщинам. Они сперва удивились, а потом началась жестокость. Десяток голых женщин, что сбросили свои простыни принялись пинать и рвать на части полицейского.
Тот вопил и приказывал спасти его, но никто и не дёрнулся.
Но вдруг подоспело подкрепление. Пять машин полных спецназа и четыре полицейские.
— Что, б***, здесь происходит?! — из одной из них выскочил крепкий, но уже седой мужчина лет так за сорок. На нём была офицерская форма полиции, но немного иная, потому что он глава полиции города.
И да, представляю, как всё выглядит со стороны. Офигевшая полиция, голые женщины рвут на части вопящего офицера полиции, криминалисты скучковались и нервно курят, а медики вообще потеряли связь с реальностью.
Плюс я, такой красивый.
— Сука! Зябликов! — выругался тот и схватился за лицо. — Опять ты…
Ну да… я и здесь успел прославиться. С кем не бывает?..
— Хватит! Что вы делаете? Вы же убьёте его, остановите их! — приказал Краснов Богдан Михайлович, глава полиции.
— И пусть убивают. Долг крови, чести и достоинства, — объявил я, и у того перекосило лицо. Он сразу понял, что имеется в виду под моими словами. — Да-да, Богдан Михайлович.
Эта мразь была в сговоре с графом Бугуриным.
— Витя! Сука! Если ты сейчас во всём признаешься, я их остановлю! — прорычал Краснов, примерно осознавая что здесь происходит.
— Скажу! Я всё скажу! — вопило окровавленное существо, и женщины, фыркнув, отошли, да и прикрылись тканью.
А они от снеговика живого места не оставили. Особенно от яиц. Там всё в кровище.
— О! А у меня есть предложение получше, если он соврёт, мой Бублик начнёт его есть.
