Да и земель скупил немало. Ну и мужик он неплохой. У меня здесь тётка живёт, говорит граф всегда был добрым хозяином. А последний год прям всё изменилось. Жить стало лучше и сытнее.
— Хм. Спасибо.
Нас привезли к вратам, и мы вышли, не став гнать таксиста внутрь. Вот только стоило мне коснуться земли, как из неё резко вырвался корень и начал меня обвивать!
Глава 4
— Да-да, ты молодец и умница, — наглаживал я корни, пока все вокруг малость «удивлялись». Ну да, я бы тоже удивился, если бы самого князя, приехавшего в гости, взяли в плен корни…
Вот только они не желали мне зла.
Наоборот, от корней исходило счастье, любовь и радость…
— Сергей! Ой, князь Зябликов!
— Привет, Димон, — кивнул я барону, хотя нет, он же у нас теперь граф. — Поздравляю с повышением титула. Заслужил. А ты, — похлопал я корень, — брысь. Я принёс тебе подарки, но приду немного попозже.
Корень втянулся в землю, и я пожал руку обалдевшего мужика. Он, кстати, подтянулся и стал выглядеть увереннее. Разница с тем, что я видел в нашу первую встречу, просто колоссальная.
За год он превратился из неуверенного толстячка, в решительного и влиятельного графа.
— Привет… — Яковлев всё ещё неразофигел обратно.
— Нормально всё. Просто считай, что Светлана, я про Дерево, теперь ещё сильнее и защитит тебя, — похлопав того по плечу, приобнял за плечо и повёл в его же дом. А сзади шла Машка и шкодливо улыбалась да внюхивалась.
Кстати да, пахло хорошо, а когда пришли к дереву, стало понятно, что это за запах.
Дерево по имени Светлана, дочь Николь, расцвела…
Она была коренастым и широким деревом. Довольно массивна, крона, не сказать, что широкая, но весьма густая, и сейчас там всё в розовых цветах.
— Давно она так? — спросил я, но тут же из меня вылетел сгусток энергии, который обратился Дриадой с огромной грудью.
Николь тут же бросилась обнимать дерево, а её волосы-лианы впились в землю, а массивная грудь начала сдуваться, пока от неё ничего не осталось… Лишь два соска и рёбра.
Яковлев от такого зрелища чуть сознание не потерял.
Согласен, аж сердце кровью обливается.
Мы молча наблюдали за этим, но вскоре, оставив людей, я подошёл к дереву, а ко мне обернулась Николь, чьи глаза горят счастьем и мольбой. Но я-то чувствую её мысли…
— Папочка! Люблю! — услышал в своей голове, а Николь виновато заулыбалась. Я же чуть не оступился…
Сделав вид, что всё в порядке, перенёс из кольца мешочек кирамистита, но Николь покачала головой.
— Лишнее.
