— Мне процитировать закон, в котором говорится, что «Если этого требует бизнес, то я могу поехать куда угодно»?
Закон куда более сложный, но смысл примерно такой.
— И почему-то мне не предоставили копию моего допроса. И я не расписывался нигде, — я вытянул руку. — Давайте.
— Вы не получите оригинал записей. А копию я вам вышлю.
— О как!
— Здесь произошёл теракт, и действует режим террористической угрозы. Я не обязан предоставлять материалы следствия.
— Ну-ка. Иван! — крикнул я, открыв дверь, и тот быстро примчался сюда.
Почти прорвался через полицейских. Я затянул его в машину и объяснил всё. А Ивана как прорвало на законы, которые сейчас нарушаются.
— Поэтому давайте подпись, что вы отказались нам предоставлять записи, — улыбнулся тот, и полицейский вспотел, а также посмотрел на камеру телефона, который я держал в руках.
И он всё же подписался, хоть и дрожащими руками. И мы её со всех сторон повертели и покрутили.
— Очень хорошо. А теперь ждите приглашение в суд, — заявил Иван, и мы покинули фургон.
— Да уж. Весёлый приём. И с каждым разом он всё веселее и веселее, — я оглядел весь этот беспорядок. — Похоже, пора действовать «серьёзно». И горе тем, кто встанет у меня на пути…
Глава 10
Сеул.
Концертный зал.
Несколько дней спустя.
— Пистолет подними.
— Врага пристрели.
— И перезаряди!
— А потом вновь, вы-стре-ли. Йоу!
Ева читала рэп на непонятном для местных русском языке. Одета она была в длинную мужскую футболку. Мою футболку… Но разорванную в районе груди и стянутую шнурками.
Получилось эдакое платье, из которого едва ли не вываливалась пышная грудь.
Футболка прикрывала срам, но под ней прятались микро-шортики. Обувью были высокие ботинки. На шее цепь из золота, руки от локтя и до пальцев покрыты шёрсткой, из дырки в футболке торчит хвост росомахи, а из волос — ушки.
(Ну как-то так…)
Огромное количество зрителей же кричало в восторге.
— Увидимся, косатики! Вы лучшая публика! — заявила Ева, когда закончила петь и довольно поскакала со сцены.
А затем на сцену выкатили рояль, и вышла Альма в своём длинном чёрном платье с множеством ажурных элементов.
Зрители затаили дыхание, разглядывая эту необычную красавицу, из спины которой торчали паучьи лапки. Она села за рояль, и её показывали на множестве экранов с разных ракурсов.
Альма заиграла нежную мелодию. Причём работали не только руки, но и паучьи лапы. И под эту мелодию, на сцену вышла белая Бьякко, на спине которой восседала Соён.
