Приручитель женщин-монстров. Том 2 (СИ)

Весьма дорогую, кстати, но сейчас уже конец сезона, и большинство ягоды перезрело. Да даже вепри уже постепенно уходят в спячку. Так что это мой последний поход в эту долину в этом году.

Зато…

— Ох, какой аромат, — простонал я, нарезая филе. Мясо отдавало малиновым запахом и имело розовый цвет. При этом очень нежное. — Оль, умеешь… — резко остановился, глядя на ягодоежку.

— Что умею? — приподняла та мордочку, испачканную в малине.

— Неважно. Сейчас будем готовить шашлык.

— Гыр? — обернулась панда.

— Да-да, тебе тоже достанется. Всем достанется шашлыка! — улыбался я.

С собой у меня был мангал. Весьма большой мангал, специально для обжор.

Собрал его за пару минут, набросал… нет, не угля. Какашек… А что? Экологично и бесплатно. Месяца два назад собрал и высушил. Круглые шарики луковых коз. Килограмм таких шариков стоит пятьдесят тысяч рублей. А всё из-за особых свойств какашек.

Так что вскоре мангал был раскалён и дымил, а на него погрузились шампуры с мясом экстренного маринования.

Любой шашлычник скажет, что допускать женщину к приготовлению шашлыка нельзя. Впрочем, говорят, что есть редкие случаи, когда и женщина может приготовить великолепный шашлык. Но, глядя на Олю, могу с уверенностью сказать, что она не из таких. А вот её медведь…

— Назначаю тебя шашлычной пандой, — указал я на трёхметрового здоровяка.

— Гр! — согласилась панда и села перед мангалом.

А я стал дальше разделывать мясо, сразу упаковывая его в термопакеты.

Некоторое время спустя, подскочил к мангалу и проверил мясо своим внимательным взглядом.

— Отлично. Готово! — заулыбался я, а панда показала мне большой палец.

Мясо ушло в кастрюлю, которая тут же была закрыта, чтобы мясо не остыло, а на мангал ушла новая порция мяса.

— Мяско… — у кастрюли сидела Оля и обливалась слюнями.

— Потерпите немного. Вместе будем кушать.

Работы было много, но запах и правда сводил с ума. Но нет, нельзя оставлять мясо неразделанным.

— Господин… хочу… очень хочу мясо… — в голове послышался молящий голос Блэр.

— А ты восстановилась?"

"— Нет… Но покушать смогу… — голос был таким, что начинаешь чувствовать себя скотиной, ведь она храбро сражалась за меня.