Приручитель женщин-монстров. Том 3 (СИ)

В ответ она улыбнулась, но вскоре ушла и принесла стул, а также книгу.

— Что читаешь?

— Недавно подсела на любовные романы. Авторство одной из студенток академии. Мне Лиза передала. Называется «Ректор-дракон и ученица. Война и любовь.».

У меня аж брови на лоб полезли, а та захихикала.

— После того, как господин директор в облике человека-дракона защищал нас, у некоторых студенток появился к нему интерес. Но в основном к его брутальному облику, — пояснила девушка. — Дарья теперь ходит и шипит на всех, а ещё к нему лоснится.

— Чем вы тут заняты?! — в ванную ворвалась Блэр, на которой, обвив шею руками, повисла Кира. — Книга? Фу!

— Сама ты фу, — фыркнула тёмненькая.

— Господин, а можно к вам в ванную? — глаза беловолосой заблестели.

— О! Там моя кислота, и если псина в ней искупается, тогда псина перестанет вонять псиной! — заулыбалась Альма. Лиса же поморщилась и убежала, а мы остались в тишине. Лишь шуршание страниц и милая улыбка Альмы.

— Как-нибудь дам тебе что-нибудь из своей коллекции древних книг.

— Древние книги? — глаза девушки загорелись, и она отвлеклась от книги.

— Ну, из времён, когда ещё не было магии и чудовищ. Люди тогда любили фантазировать на эту тему. Мне понравился один книжный сериал, аж на сорок три тома… Там у главного героя был необычный питомец. Медоед, но очень тупой, зато бессмертный, и он любил всех врагов обоссывать.

— Так мы и Блэр можем научить так делать, — смеялась девушка-монстр.

— Думаю, не стоит… — скривился я, представив это. — Ещё есть классика. А также стихи, что древнее самого старого дракона. Но всё ещё актуальны.

— Не думала, что вы и стихи читаете… — искренне удивилась та.

— Книги — это пища для ума. Одной голой силой не победить противника, который куда сильнее тебя. Убийце чудовищ нужно уметь работать головой и тогда даже, казалось бы, непобедимые противники, будут повержены.

— А можно услышать какой-нибудь стих? О любви! — у неё вновь загорелись глаза, а я призадумался.

'Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолётное виденье,

Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадёжной,

В тревогах шумной суеты,

Звучал мне долго голос нежный

И снились милые черты.

…

'

Альма слушала с замиранием сердца и, когда я закончил, закрыла глаза, будто смакуя услышанное.

— Подарю тебе книжку.