И ладно бы, они это делали в обликах чудовищ, но нет же…
Постепенно печь, которая, напомню, была кубом метр на метр, вся была заставлена. Да и в пещере стало значительно теплее. Даже жарковато.
Метель немного успокоилась, да и морозная мана медведя развеялась уже, так что даже снаружи потеплело. Однако это временно. Как говорится, «затишье перед бурей».
Некоторое время спустя мы разместились на шкурах. Всё было заставлено кастрюлями и чашами с едой, а запах стоял просто умопомрачительный.
Вроде ингредиенты не шибко и редкие, но, похоже, и правда случилось «волшебство».
— Ну, можно и начать. За победу над могучим монстром, — поднял я стакан с лёгким вином.
— За победу! — воскликнула Блэр и, опустошив стакан, набросилась на еду. Но у неё натурально глаза разбегались, не понимая с чего начать. В итоге панда сунул ей в рот мясо на вилке. — А неплохо! — закивала та.
— Ке-ке-ке, — довольно смеялся медведь-панда. А мясо и правда вышло неплохим.
— О боже! Почему эти суши такие восхитительные? — воскликнула Анна.
— В рисе что-то сочное? Боже… невероятно…
А вот Оля ела молча и не палочками, как Аня, а руками. Впрочем, палочками орудовали лишь двое. Анна и Альма. Остальные вилками, ложками и руками.
Еда постепенно исчезала в наших животах. Хорошо-то, как…
* * *
На расстоянии от ВИП-пещеры.
— Ну, что чувствуешь? — спросил Кабан, лежащий на полу совсем небольшой пещеры, и взвизгнул.
— Не дёргайся! — ответила ему Обезьяна, зашивая жуткую рану на боку. Рядом, на полу лежали различные глиняные горшки и инструменты.
— Чувствую запах медведя… Его победили… — ответил белый Волк, стоящий у входа в пещеру и обливаясь слюной.
— Да как?! Ай-й-й-й-й…
— Говорила же, не дёргайся! — ругалась Обезьяна.
— Не знаю, но мне кажется, что мы недооценили убийцу чудовищ…
— Он, вероятно, ранен! Нужно напасть! — хрюкнул Кабан, но старался не шевелиться.
— Нет. Сейчас я ощущаю запахи… Они готовят. Много всего вкусного готовят… — желудок Волка предательски заурчал. — Очень вкусно пахнет…
— Вам, мужикам, лишь бы пожрать, — в руке Обезьяны появился мясной пирог, и она метнула его в Волка.
А тот ловко поймал и проглотил.
— Холодный и невкусный… — грустно произнёс Волк, продолжая обливаться слюнями.
— Ну так иди и приручись, будут и тебя кормить «вкусной едой», — фыркнула Обезьяна, продолжая зашивать раны кабана.
— Это ловушка, — возразил Волк. — Издревле убийцы чудовищ так заманивают монстров и убивают.
— Уру-ру-ру! — запротестовал живот, урча, словно кричит голубь.
