Конечно же, я её там построил, неужели я оставлю Шпиль без физической защиты?
Так что пока два чудом выживших отряда Полудюжины пытались пробиться через крепость и её барьер, прилетели вертолёты и всем дали пи… Ракеты дали. У меня их много. Как и боеприпасов в целом. Спасибо Золотой Орде и демонам.
Ха! Вот бы Полудюжина удивилась, узнав, что я их бью оружием, которое отобрано у их господ.
Когда пал последний полубог из тех, кто был послан к Шпилю, атака богов на миг прекратилась. Я прям вижу, как они сейчас ругаются, решая, кто спустится с небес и сломает Шпиль.
Но все они — трусы, иначе не стали бы работать с демонами.
Спустись все четверо осуждённых богов, было бы тяжко. Если бы спустилась вся Полудюжина случилась бы катастрофа. Учитывая бой с тем богом Магии, с шестёркой таких же, мы бы не справились.
Вот только двое неосуждённых, а именно тот скелет и бог молнии не спустятся. Когда сама Воля Мира отвергает тебя, это и правда приговор.
Даже если мы покинем этот мир, Воля Мира постепенно поглотит Божественные Планы преступников.
Те станут обычными Младшими богами. Ну или как здесь говорят: «Земными богами». Теми, кто живёт на земле, а не в небесах.
Трусы… Не решились! Продолжили бить издалека. А ведь они бы смогли разрушить Шпиль, объедини усилия… Впрочем это ничего бы не дало им. Но они этого не знают.
Шпиль не работает на подавление, а вот наш город-храм очень даже. Там Полудюжине пришлось бы несладко.
— Они зассали, так что продолжаем! — приказал я и секунды через три добавил: — Сильно не подставляемся, пусть лучше расходуется Защита Шпиля.
Когда армия смертных закончится, Дюжина может психануть.
— Понял-принял-хорошо! — услышал смех Егорыча, а его скат хвостом ударил по гигантской глыбе, что падала на сооружение, и отправил её куда-то в сторону вражеской армии. Но не долетит, далеко. А жаль…
Ладно. Я могу немного расслабиться и, пока отстреливаюсь, помочь своим бойцам. Всё же бойня там суровая.
* * *
Где-то на холме напротив города-храма.
Адмирал флота Империи Негур.
Крепкий мужчина смотрел на самое невероятное сражение, что видел в своей жизни и едва сдерживал эмоции. А вот его люди не могли их сдержать.
— Нас бы смели… Это была бы бойня, — раздался голос одного из полутора десятков офицеров. И, к счастью, простые солдаты, которым было «интересно», что также собрались на холме, молчали. Вряд ли сейчас из их ртов могло вырваться что-то, кроме матов.
— Смертным нельзя вмешиваться в войны богов.
