— Я такая беспечная… Не удивлюсь, если Гаус уже изучил все мои руны и обелиск…
Она вздохнула и поднялась на ноги.
— Ему сейчас, наверное, хорошо. Хотя ему всегда хорошо! Постоянно в объятиях красавиц, кушает вкусняшки, ему и массаж делают! А захочет расслабиться, так женщины передерутся лишь бы быть первой… Козёл! — богиня ножкой топнула и прикусила губу. — Надо к нему в гости в Индию наведаться. Изнасиловать пару разиков…
— Великая! — услышала она голоса и, обернувшись, заметила приближающихся архангелов.
— Размечталась… Мою работу за меня никто не сделает… А Гаус отдыхает… хорошо ему… скотине… — бормотала она себе под нос.
* * *
Затопленный мир.
Отдыхающий скотина-Гаус, которому хорошо.
— Фу! Тварь, фу! Я невкусный! — ругался я, со всех сил лупя механическими руками по здоровенной морде упыря-утопленника.
При каждом моём ударе у твари откалывались зубы, да и гнилая кровь разлеталась во все стороны. А она словно кислота!
Энзу «немного» взбесился, когда из него вырвали кусок души, и сейчас буйствует.
Теперь Энзу похож на огромную летучую мышь с щупальцами вместо ног.
Они обвивали мои ноги… тело и даже руки… А ещё пытались пробиться через металлический корпус. Я же как бы в роботе. Увеличенной версии Вестника Погибели. Так что не надо выдумывать всякие пошлости про меня и тентакли!"
"— Грр-р-р-р! — взревела тварь, когда Пожирательница душ Бани, своими чёрными щупальцами, что сейчас были у неё вместо ног, впилась тому в раны на теле.
А их хватало.
Монстр резко повернул голову на сто восемьдесят градусов и изрыгнул сгусток серо-зелёной слизи. Но рядом появился Изя и создал мощный барьер света.
Правда, из-за обилия моей силы в призраке, этот барьер был покрыт тьмой. Но так даже лучше. И то, и то отлично работает против упыря.
— Отвлёкся! — выкрикнул я, перепугав монстра. Он тут же обернулся, а там… Ничего там. Я по-прежнему связан его щупальцами. — Обманул дурака, — смеялся я, а тот взревел от ярости и боли.
Бани продолжала жрать бога, причём с огромным аппетитом. А когда я влил в её щупальца ещё и Адское пламя, монстру совсем стало плохо.
Мёртвый Энзу начал набухать и покрываться своей ядовитой дрянью. Он сходил с ума от ярости и, кажется, сейчас задаст нам жару… Думал он. Однако не вышло…
— Удивлён? А ты посмотри, где мы находимся! — я громко смеялся, глядя на эту удивлённо-испуганную рожу. Подавление! Мы добрались до нашего города-храма.
