Он брал ману из окружающей среды, вот так и этот старик брал её. А теперь Воля Мира отвернулась от него и настроила ману против него.
— Мне повторить свой приговор, или ты отказываешься, и нам необходимо устранить тебя?
— Я… но как… — продолжил он бормотать, но всё же взглянул на меня. — Я принимаю заточение…
В тот же миг его будто вырвало из пространства. Сама Воля Мира сделала это. Сейчас он уже, наверное, вернулся в Божественный План, где будет спать в своём алтаре.
— Ого, как ты умеешь. А не жалко отпускать? Могли бы одолеть и поглотить, — поинтересовалась Цусима.
— Толпой, возможно, и одолели бы, но там ещё шестеро, — указал я на небо. — Ладно, возвращайтесь на остров и помогите с обороной.
— Так мы летать не умеем, в защите шпиля почти бесполезны, — заулыбалась лиса.
— Зато против людей полезны, идите давайте, — схватив лису за талию, бросил в море, а та взяла и спокойно опустилась на морскую глядь.
— Нет бы подбросить! — завозмущалась та. Но как-то неискренне.
Следом и остальные спрыгнули в море, а после все трое побежали по воде, причём так быстро, словно моторная лодка.
Я же открыл пространственную трещину и выбрался из неё у второго Шпиля, где шёл нелепый бой. Пять богов, причём не аватаров, а именно богов, вяло колотили моих скелетов-воинов и лучников. И вдруг из трещины появляюсь я, приземляясь на стену.
— Ну, привет, — оскалился я не очень доброй улыбкой.
— П-п-п-почему он здесь?! — воскликнул рогатый коротышка. Ну а я окинул всех их взглядом. Хм. А ящерица оказывается девушка, ранее, в Колизее, не обратил на это внимания.
Сейчас они находились недалеко от стены моей крепости и находились в полуокружении скелетами. Правда, из пяти сотен бойцов гарнизона осталась лишь сотня.
— Потому что ваш товарищ, что должен был сдерживать меня, повержен.
— З-з-зонт повержен?! — рогатый упал на задницу.
— Зонт? Странное имя, но да, тот старикашка был заточён в своём Божественном Плане, ожидая суда богов, а вот что касается вас… — заметил я Иввита, бога алкоголя и веселья. — Вы, как я понимаю, небоевые божества.
И послали вас, чтобы истощить наши силы перед финальным сражением.
— М-м-м-мы Небесные божества! Мы не такие и слабые! — набрался храбрости рогатый.
— Мотти дело говорит, — вперёд вышел худой поросёнок в плаще. — Пусть мы и не боевые, но в нас мощь Небесных богов! И нас пять. А ты, одолев Зонта, ослаб.
— Ох уж эти молодые божки, — вздохнул я и сел на край стены, свесив ноги.
— Молодые? — рассмеялся бог, который похож на кузнеца.
