И несмотря на то, что с каждой задачей я проводил времени чуть больше, чем мне требовалось на ответ, причём только для того, чтобы насладиться стройностью точных данных, я закончил тест примерно на сорок минут раньше, чем требовалось.
— Грушин? — с удивлением проговорила преподаватель. — Ты что… ты чем занимался всё это время? Учился что ли…
— Можно и так сказать.
Преподаватель взяла мою работу, чтобы сравнить мои ответы с правильными. А буквально через пять минут она подняла на меня ошарашенные глаза.
— Это как? — спросила она, тряся бумажкой с ответами в воздухе. — Как ты этого добился? Это невозможно! Ты списывал?
— Почему же? — ответил я. — Довольно красивые задачи. Они сами показали, как правильно их решить.
— Если бы я за тобой не наблюдала, — ответила преподаватель. — Точно решила бы, что ты списал. Но это невозможно!
— Можете дать мне другой вариант, — я развёл руками. — Мне оказывается нравится решать задачи.
И она дала мне ламинированные листы, в левом верхнем углу которых стояли звёздочки.
Стало быть, сложные задачи.
Эти мне понравились ещё больше. При всей кажущейся сложности, они оказались ещё стройнее и ещё привлекательнее. Я даже вывел некоторую закономерность в квадратах простых чисел, но потом вспомнил, что мы проходили нечто подобное.
Но это было неважно. Главное, что казавшееся мне величайшим секретом, вдруг стало понятно, как будто мне поднесли решение на открытых ладонях. Это просто другой взгляд на мир. И этому я обязан только тому, что смог качаться в данжах.
Все задачи со звёздочкой я решить не успел. Но сделал больше половины.
Взгляд преподавателя был бесценен. У неё даже челюсть немного отпала.
— Грушин, ты… Ты молодец, — сказала она, проверив мои ответы. — Я рада. Очень.
С тем мы и вышли из класса. А дальше всё пошло по нарастающей. Я видел, что внимание сосредоточено на мне у восьмидесяти процентов всех учеников старших классов и преподавательского состава.
Встречались и реакции подобные той, что была у Романа.
Но этим людям быстро объясняли, что перед ними не убийца и не маньяк, а герой, который спас несколько человек из совершенно патовой ситуации.
Мне всё это было интересно постольку, поскольку я никогда не был избалован вниманием. А впервые оно ко мне пришло в негативном ключе. Теперь же я был доволен тем, что происходило. Хоть в целом и общем мне было ни горячо ни холодно от томных взглядов старшеклассниц и молодых методисток.
