Но главный, конечно, был один: Арнам знал, какими методами ведёт дела Стронгер? И, к сожалению, ответ на этот вопрос она знала.
Когда-то несколько лет назад, когда её только пригласили в орден демоноборцев, она была на седьмом небе от счастья, потому что понимала: ничего лучше с ней случиться не могло. У ордена своя тренировочная база, свои данжи, целый пласт неизвестных никому знаний. Наконец, невероятно сильный и умный руководитель.
А сейчас… То, что рассказал Макс Грушин, не было для неё открытием, нет.
Но стало последней каплей, которая переполнила чашу её терпения.
Арнам Дэус ждал её у себя в кабинете.
— Здравствуй, очаровательная воительница, — сказал он, приглашая её присаживаться. — Скажи, пожалуйста, что привело тебя ко мне? Неужели возникли какие-то трудности.
— Возникли, — ответила Асакура, как всегда скупо чеканя слова. — Но сначала хотела о другом. Ответьте, пожалуйста, что натворил Йонир?
— Послушай, — Арнам подавил улыбку, встал со своего кресла и подошёл к окну, помедлил, затем развернулся и спросил: — А с каких пор подобное должно волновать демоноборцев?
Причём, каждое слово ложилось тяжёлым грузом между беседующими.
Асакура буквально чувствовала негодование хозяина кабинета. И правда, если подумать, то само название ордена не предполагает жизни для демонов. Вообще.
— Наверное, с тех самых пор, когда демоноборец начинает думать, — ответила на это воительница.
— И ещё до меня дошла информация о методах некоторых моих коллег.
— Мне даже интересно, — Арнам прошёл обратно к своему месту и сел на кресло. — Расскажи.
— Полагаю, вам уже давным-давно всё доложили Арнам, — проговорила Асакура совершенно спокойно и размеренно. — Но лично я считаю, что убийство любой ценой, когда демоноборец не считается с потерями среди остальных… это неправильно.
— А что по-твоему правильно? — прищурился хозяин кабинета. — Отпустить демона? Пусть скачет козликом по ромашковым полям под закатным солнцем? А свежий ветер пусть овевает его рога? Скажи мне.
— Вам нельзя отказать в поэтическом взгляде на реальность, — холодно ответила воительница. — Я же человек до мозга костей рациональный. И я не вижу смысла убивать тех, кто не вредит людям.
— Что ж, — Дэус снова встал, но на этот раз навис над столом, — полагаю, что с таким настроением нам с тобой больше не по пути.
