Но чего?
Дважды мы ещё натыкались на проходы, из которых шёл сквозняк, и воздух пах совершенно иначе. Только вот мои предположения, что они ведут куда-то на поверхность, не подтверждались. Складывалось впечатление, что они, наоборот, уходят в глубины земли.
А затем мы вышли в ещё один зал. Внешне он был чем-то похож на тот, в который мы упали, распечатав туннель. Но он был ещё больше и искусней украшен. Барельефы выглядели очень дорого и изображали что-то не совсем мне понятное. Какие-то продолговатые машины, или что-то в этом роде.
Каких-то людей, или монстров, не знаю. Сами изображения мало того, что скрывались в полутьме, так ещё и были выполнены в странной манере, когда не совсем понятно, что именно ты видишь.
Поражало даже не это. Мы вышли из туннеля и оказались на некоторой возвышенности, а внизу всё заполняли монстры. Они шевелились, подрагивали, но не нападали. А в дальнем конце зала, находящегося от нас дальше, чем в пятистах метрах, стояло нечто на первый взгляд бесформенное."
"Но я решил, что это именно то, к чему мы направлялись.
Просто это был тупик, а мы шли по всё усиливающемуся запаху. И вот тут он был крайне концентрированным. Думаю, после того, как я выйду обратно на поверхность, я долго ещё не смогу почуять никаких запахов вообще.
Мы подходили к этому самому нечто всё ближе и ближе, и вдруг я стал осознавать, что вижу трон. Огромный с перекрученными ветками по бокам и сверху. Нечто такое, про что можно сказать, что оно существовало вечно.
До трона, или чего-то очень на него похожего оставалось совсем немного.
Метров пятьдесят, не больше, когда на нём вдруг что-то шевельнулось.
А затем я даже отказывался некоторое время поверить собственным глазам. С трона встал и выпрямился во весь рост человек. Высокий, мощный, одетый в такую же древнюю одежду, как и те трупы, что я видел по пути сюда.
И очевидно — мёртвый.
Вместо левой щеки у него зиял тёмный провал в котором желтели зубы. Носа не было, вместо него были видны углубления в черепе. Каким-то чудом глаза остались целыми.
— Вы что ещё за чуда? — прохрипел он, но не так, когда долго не разговаривают.
У него не хватало половины связок, вот голос и получался странным и мерзким. Да и говор достаточно необычным. Не все его слова мне были понятны. То ли из-за произношения, то ли из-за их значений.
— Ты кто? — поинтересовался я, подходя ближе.
Очень хотелось рассмотреть феномен в подробностях.
— Меня раскрыли⁈ — вместо ответа проговорил он и расхохотался.
