Труп молодой женщины нашли в городском парке в зарослях за лавочкой. Сейчас вокруг неё столпились полицейские, медики и непосредственно следователи, которых вызвали прямо на место.
— Третий, получается? — Миллер склонился над телом, под специальным фонариком, разглядывая след на руке, оставленный убийцей.
— Ага, за неделю, — проговорил Гроздин то, что и так все присутствующие знали, но сам факт того, что у них завёлся маньяк вселял беспокойство. — И это только найденных.
— Не думаю, что их больше, — проговорил Миллер, оглядывая труп.
— Он старается сделать так, чтобы мы нашли его жертв. Так что не думаю, что есть неизвестные.
Дэн поднял взгляд на собравшихся.
— Вы и на этот раз все следы затоптали? — спросил он, хмурясь и выказывая недовольство. — Или провели сначала фиксацию?
— Провели, — ответил один из полицейских. — Но опять безрезультатно. Поэтому и вызывали вас, как нам и приказывали.
Вообще ездить к самому трупу — не входило в обязанности Миллера и Гроздина. Однако это был уже третий случай жестокого убийства подряд, и никаких следов.
Поэтому ещё в прошлый раз они приказали вызывать их в том случае, если будет обнаружен ещё один труп.
И вот, прошло меньше двух суток, как снова найдено тело. И снова с теми же приметами.
— Что известно? — поинтересовался Миллер, распрямляясь. — Про пятно от огня можете не рассказывать, это я и так вижу.
— Всё как обычно, — пожал плечами полицейский. — Молодая женщина, изнасилована, обескровлена, убита.
— Сначала обескровлена, потом убита? — осведомился Гроздин, записывая в телефон показания полицейского.
— Или наоборот?
— Почём я знаю? — ответил на это полицейскому, которому явно не хотелось находиться тут и отвечать на все эти вопросы. — У медиков спросите.
Гроздин продолжил допрос. А Миллер достал артефакт, больше всего похожий на толстый карандаш, или фонарик. Этот предмет позволял в прямом смысле видеть следы. Причём, чем более старыми они были, тем «холоднее» становились, а в «свете» артефакта синели.
И он практически сразу увидел две пары отпечатков, пришедшие сюда.
— Когда было совершено преступление? — спросил он. — Сколько прошло времени с момента смерти?
— От четырёх до шести часов, — отчеканил медик.
Миллер посмотрел на часы. Всё это было очень странно и совсем ему не нравилось. Все три жестоких убийства были совершены рядом с людными местами среди бела дня. Ну, в данном случае — уже ближе к вечеру, но всё-таки.
