Не только я, но и следователи услышали неуверенность в её голосе. То есть она сама не понимала, почему говорит именно это. Или не верила себе самой.
— Расскажите, пожалуйста, что вы помните до того момента, как м-м-м… умерли? — Миллер решил, что сейчас не до корректности. — Вот прям пошагово. Что с вами происходило?
— Я шла с работы домой, — довольно бодро и уверенно начала девушка. — Прошла по улице, зашла в парк. Я там всегда хожу, там много людей, фонари… — и тут она явно натолкнулась на какую-то стену в своей памяти.
— И всё.
— Просто обрыв памяти? — уточнил Дэн.
— Как будто бы и нет, — ответила девушка, но было видно, что ей тяжело сосредоточиться на том моменте. — Вроде бы меня позвали. Что-то спросили, не знаю. И красные глаза. Всё. Ничего больше не помню! Нет, — она резко развернулась к Рику, а потом снова к Миллеру, который напрягся, надеясь, что девушка что-то вспомнила. — Мне потом вроде бы что-то говорили. Но я уже не помню что, потому что разум мне как будто бы и не принадлежал.
Больше мы из неё ничего не смогли вытянуть.
Оклик, красные глаза, невнятное бормотание. И никаких речевых особенностей, подробностей, звуков, запахов. Ни-че-го! Всё, как обычно было и вдруг…
Мы бились с ней целый час, потом она устала, и мы её отпустили. У следователей в прозекторской было ещё два тела.
Но ситуация повторилась с точностью до мелочей. Всё то же самое. Оклик, красные глаза, пустота, словно кто-то завладел разумом. Слишком мало информации, чтобы строить конкретные гипотезы. Ровно так же ситуация обстояла и на месте преступления.
Никаких зацепок, всё чисто.
Когда следователи исчерпали вопросы, я представил, что иду вслед за девушкой, которую наметил в жертвы. До того, как окликнуть её, я должен приблизиться на достаточное расстояние.
— А скажите, — попросил я душу второй девушки под самый конец её допроса, — что вы слышали до оклика? Какие звуки?
Полупрозрачная субстанция, имеющая очертания человека, замерла, вслушиваясь в свои мысли. Это продолжалось достаточно долго.
Но потом она покачала головой.
— Ничего, — сказала она с разочарованием. — Точнее, как… ничего необычного. Звуки улицы, машин, разговоры поблизости, где-то вдалеке сирена.
— Отлично, — приободрил я её. — Что ещё? Шаги позади?
— Шаги? — душа, которую мы допрашивали вроде бы растерялась. — Да, были. Но… — и тут она собралась. — А ведь действительно, шаги были, — девушка впилась в меня полупрозрачными глазами. — Я же как раз через пустырь шла. И там других не было.
