Когда я добежал до уступа, на котором был запаркован внедорожник воительницы, её пет был уже мёртв и постепенно остывал. Но я по-прежнему прижимал его к себе.
Асакура стояла так, чтобы её не было видно с дороги, тем более уже становилось совсем светло. Но сама она всё видела прекрасно. Первое, о чём я подумал, когда увидел девушку, что она плакала, но недолго. Правда, это выдавали лишь покрасневшие глаза, которые могли стать такими и из-за недосыпа.
Я бережно положил Курфа на расстеленное воительницей полотно. Она молча завернула его и отнесла в машину.
Возможно, если бы речь шла о другом данже, она похоронила бы его прям тут. Но нам нельзя было оставлять следов, особенно в виде мёртвых петов.
— Мне очень жаль, — сказал я, подходя к ней. — Я пытался донести его сюда, чтобы ты его восстановила. Но он настоял, чтобы сделать меня невидимым."
"— Я знаю, — просто ответила Асакура, подтвердив мои мысли, что всё это время она находилась на связи со своим петом. — Это я его попросила. Но он в любом случае вряд ли оклемался бы после таких повреждений.
Он это тоже понимал.
— Ты попросила его пожертвовать собой ради меня? — я пристально смотрел ей в глаза, не скрывая своего удивления. — Чтобы я беспрепятственно вышел оттуда?
Воительница отвела взгляд, но не из-за смущения. Просто не хотела, чтобы я видел её эмоции.
— В том числе, — наконец, ответила она. — Но не только. То, что ты добывал — должно стать твоей безопасностью. Твоя безопасность — практически равняется безопасности жителей Канда. Курф пожертвовал собой ради всех жителей, — она вздохнула.
— По крайней мере я хочу в это верить. Просто помни о нём. Мы с Курфом почти все пять лет бок о бок шли.
— Хорошо, — ответил я. — Буду помнить. Только вот добыл я в итоге не что…
Я просто не знал, что именно смог передать Асакуре её пет, поэтому начал осторожно. Мне ещё предстояло познакомить её с Робом.
— В смысле? — воительница напряглась. — Курф передал мне, что всё в порядке, и у вас получилось. Кстати, расскажешь, как?
— Обязательно, — пообещал я, поняв, что пет подтвердил ей только нашу удачу, без каких-либо подробностей.
— Но сначала ты должна знать, что принёс я не что, а кого. Я дал ему имя Роб.
— Ты шутишь? — она смотрела на меня так, словно внезапно начала сомневаться в моей адекватности, мол, мало ли что могло случиться в данже.
— Роб, можешь показаться? — попросил я.
Из-за моей спины, из ёмкости высунулась тонкая струйка серебристой жидкости, которая к тому же отражала цвет неба.
