Только сейчас Игнат понял, что прошло уже полчаса. Тут же он оглянулся в ту сторону, откуда пришел.
«Надо вернуться», — подумал он, ощущая беспокойство.
Он и не заметил, как затихли всполохи и эхо энергий. Это означало, что битва или заканчивается, или уже осталась в прошлом.
«Штейгер, — Игнат связался с немцем. — Что там у вас»?.
По каналу ментальной связи он ощутил сложный коктейль эмоций, понять по которому хоть что-то было невозможно.
«Командир, — ответил тот. — Если ты освободился, то подходи. Это надо видеть».
«Да скажи ты хоть, — ощутил раздражение Игнат. — Хаммер живой. Он смог?».
«В процессе, — ответил Штейгер. — О, черт возьми, этот американец псих»!.
Игнат понял, что спрашивать с немца что-то более внятное бесполезно. Тот был поглощен боем, как футбольным матчем, и требовать с него качественную информацию сейчас было бессмысленно.
Оглянувшись на удаляющихся драконов, Игнат рванул в обратную сторону.
Уже на подходе он заметил изменения. Поле битвы Хаммера с метамонстром выглядело странно.
Здесь не было оплавленных воронок и глубоких рытвин. Наоборот, там, где сталкивались энергетические поля, сухую почву спрессовало в идеально ровное покрытие, иногда пересекаемое случайно образовавшимися бордюрами.
Монстр обнаружился неподалеку. Едва живой, он лежал без движения. Странная темная хмарь, покрывавшая его тело, рассеялась, позволяя Игнату наконец рассмотреть существо. То выглядело, как странная помесь крота, черепахи и бог знает кого еще.
Тело монстра покрывали роговые пластины.
На спине они утолщались, становясь похожими на панцирь. Лапы существа имели длинные когти. Судя по их форме, существо умело зарываться под землю для засады. Неудивительно, что оно обитало в разломе.
Сейчас монстр потерял сознание и находился в критическом состоянии. Его враг ощущал себя не лучше, но все же смог удержать разум от забытья.
Хаммер привалился к здоровенной голове твари. Он выглядел ужасно. Поле срезало ему руку и ногу. Часть тела была раздавлена, превратившись в фарш.
И трети этих повреждений хватило бы, чтобы простой человек умер. Американец не был простым человеком, но и метауровня еще не достиг, а потому держался с трудом.
«Какого черта он делает»? — спросил себя недоумевающий Игнат.
В единственной уцелевшей руке Хаммер держал нож. Им он методично, удар за ударом, бил в пустую глазницу твари.
Желая понять, что происходит, Игнат всмотрелся в сигнатуру человека и понял, в чем дело. Энергетика Хаммера была критически истощена.
