Однако на этот раз решить вопрос было труднее. Он чувствовал, что уперся в некий потолок или узкое место. Сейчас даже повышение уровня Даров не давало заметных изменений, но требовало слишком много трат. Требовалось что-то иное.
Игнат откинул удобное мягкое кресло и огляделся, мучаясь над вопросом. При взгляде на карту вражеского города в подсознании шевельнулась какая-то смутная догадка. Мужчина попытался выудить ее, но, как это бывает, не вышло.
«У меня есть энергия со зверобожка и эссенция жизни, — начал он составлять план.
— Надо будет потрясти Консула, запросить у Мура список артефактов — может, что-то новое появилось…»
Составив план действий, он быстро уснул, чтобы не терять время попусту. Скоро этого ресурса снова будет не хватать на такие простые вещи, как сон и еда.
* * *В бывшей столице, активно перестраиваемой в военную базу, на первый взгляд ничего не изменилось за эти несколько дней. Грохотала строительная техника, перемещались патрули и люди в военной форме. Иногда сновали стайки альтийцев.
И все же Игнат ощутил перемены.
Похоже, сказывался опыт пребывания на разных военных объектах. Наблюдая за суетой, мужчина видел подготовку. Скоро находящимся здесь людям предстоит очередное испытание.
Все материалы, подготовленные Муром, Игнат передал Хаммеру. Именно он с новыми командирами подразделений будет планировать операцию. Сам хаосит, несмотря на свою силу, отдавал себе отчет, что в руководстве у него опыта нет, и оставил это на более опытного человека.
Тем более, что у него были еще свои дела. Вернувшись в отведенные ему покои, Игнат немедленно отправился в Кошмар.
В каменном зале, перенесенном в безвременье хаотического мира, все было спокойно. Консул сидел, привалившись к стене, кажется, находясь в медитации.
— Алазан, — обратился к нему Игнат. — До решающей битвы остались считанные дни. После нее… настанет черед нашего дела.
Ксенос открыл глаза и взглянул на человека. «Наше дело» означало передачу его Хозяину Перекрестка.
Затем случится открытие портала в миры Порядка. Что произойдет после этого, сейчас едва ли могли сказать даже боги предсказаний. Если такие существовали, конечно.
— Я понимаю, — сухо ответил он.
Наблюдавший за ним Игнат не ощутил от собеседника ни страха, ни других эмоций. Как истинно верующий в Корпус и Порядок, Алазан был готов принести свою жизнь в жертву. Это было достойно уважения.
— Очень многое может пойти не по плану, — произнес мужчина.
