Делай, что я говорю, и запоминай. Едва ли в жизни ты еще найдешь наставника, готового отдать свой разум, как учебное пособие…
Детальное сканирование чужого разума на нужные воспоминания и удаление некоторых стало вершиной всего, что узнал Игнат. В процессе он понял, что сам еще не скоро сможет так филигранно повторить работу, но самое главное — он получил очередной вектор развития. Знания, данные Консулом, уже давали большую пользу.
Прошло более десяти часов кропотливой и упорной работы. Напоследок Игнат перехватил последний взгляд Консула, прежде чем тот ушел в кому.
В нем были лишь непонимание и растерянность. Ксенос явно не осознавал происходящего и уже ничего не помнил. После этого он закрыл глаза.
Внезапно для себя Игнат ощутил тяжесть на душе. Да, они не стали друзьями за эти дни. Но общая цель и долгая совместная подготовка к достижению этой цели в чем-то сроднили двух адептов.
Вместе с информацией Игнат невольно видел отрезки жизни Консула. Как тот учился и постигал истину, боролся за жизнь, радовался, злился или горевал.
Погружаясь в эпизоды его жизни, Игнат как будто становился их участником. Воспоминания невольно становились общими, как это бывает только с друзьями детства. А теперь он собственноручно стер себя из памяти Консула.
«Надо было хоть поблагодарить», — грустно усмехнулся Игнат.
Момент, когда Алазан перестал давать ему указания и начал погружаться в небытие, он упустил, а сейчас это было уже бессмысленно. Существо, которого он знал, больше не было. Игнат неожиданно обрел если и не друга, то хорошего товарища.
Как это часто бывает, понимание пришло только после утраты.
В этот момент разум мужчины посетила какая-то смутная мысль. Но он был уже слишком измотан, чтобы над чем-то еще размышлять. Закрыв глаза, Игнат уснул здесь же, в безопасном закутке Кошмара.
* * *Сон прошел муторно. Мужчину одолевали смутные видения. Куски памяти Алазана, коих он насмотрелся в достатке, переплелись с воспоминаниями Титана и казались просто каким-то бредом.
Проснулся хаосит резко.
Дернувшись, он глубоко вздохнул, будто вынырнул из-под толщи воды. Встав, Игнат потянулся. Тело ощущалось разбитым и ни капли не отдохнувшим.
«Похоже, перенапряжение дало о себе знать», — подумал он.
Взгляд невольно упал на лежащего в своем углу Консула, освежая воспоминания. Игнат подошел и оценил свою работу. Жизнь в ксеносе едва теплилась, сознание было надежно подавлено.
— Счастливчик, — невесело усмехнулся Игнат, глядя в умиротворенное лицо Алазана.
