С лиц Штейгера и остальных моментально слетел весь энтузиазм. Катран так и вовсе не смогла скрыть гримасу страха. Игнат знал причину — истинные хаоситы относились с презрением к тем, кто потерпел поражение в войне, а вместе с этим и потерял свой родной мир. Только американец, кажется, был не против, но молчал.
— Хаммер, — произнес Игнат. — Пойдешь? Тебе будет полезно.
Подумав, тот кивнул, не став спорить.
— Штейгер, — Хаммер повернулся к немцу. — Помогай контролировать обстановку в пункте сбора пленных.
Если что, спрашивать буду с тебя.
— Есть, сэр, — поморщился тот.
Покинув наблюдательный пост, они направились вверх по холму, к руинам дворца. Большую площадь там переоборудовали на роль взлетно-посадочной полосы.
Хаммер не солгал: еще издалека Игнат услышал шум вертолета. Когда они вышли на площадку, мужчина тут же заметил кое-что незапланированное. Нет, вертолет и правда их ждал, все как полагается. Однако помимо него, на месте находилась делегация из нескольких «пиджаков».
С кейсами, хоть и в милитари одежде, они все равно смотрелись здесь чужеродно.
— Это еще что? — хаосит повернулся к Хаммеру.
— Кураторы настаивают на их участии, — поморщился американец.
«Хаммер был бы идеальным адептом Порядка», — подумал Игнат, покачав головой. Иногда его просто поражали в Хаммере покладистость и лояльность командованию при всей его силе и пугающем виде.
Всей группой они направились к вертолету. Заметившие их появление дипломаты тут же двинулись наперерез.
— Приветствую, господа, — закричал, чтобы перекрыть шум вертолета, идущий впереди низкий мужчина в очках. — Я посол Эдвард Кэмпбел. Направлен Объединенным командованием для установки контакта с новыми союзниками.
Игнат нахмурился, размышляя, что ответить. Выходцы из мира Перекрестка заняли территорию у портала и пока не высовывались. Игнат же еще толком ничего не рассказывал представителям Объединенного военного командования о том, откуда взялись новые союзники.
«Они уже научились контактировать с другими расами, — подумал Игнат.
— Но существа из аномалий и истинные хаоситы — это совершенно разные вещи».
Игнат подумал, как объяснить проблему дипломату, чтобы тот понял и не стал спорить. В голову пришла только одна идея — просто сказать как есть.
— Вы не можете пойти на переговоры, — произнес он. — И даже присутствовать на них.
Все три «пиджака» удивленно переглянулись. Тот, что заговорил первым, недовольно поджал губы.
