— А если я не выполняю волю стихии? Что тогда? — задал он самый животрепещущий вопрос.
— Тогда начнется разлад со стихией, — ответил Консул. — Для начала ухудшится контроль, потом ослабнет сила. В худшем случае ты вновь станешь простым смертным.
Услышанное совсем не понравилось Игнату. Сейчас он предпочел бы смерть, чем вновь быть простым ничтожным человеком или что еще хуже — немощным инвалидом.
— Тебе не стоит волноваться, — добавил Консул. — Ты как Проводник особенно близок с первостихией.
— И что? — не понял Игнат.
— Ты сам не заметишь, как Хаос изменит тебя. Его стремления станут твоими желаниями, — не без злорадства усмехнулся ксенос. — Ты превратишься в монстра, желающего лишь уничтожать. Хищника мироздания, несущего погибель. И чем больше у тебя силы, тем быстрее обращение.
Игнат хотел бы отрицать его слова, но понял, что это будет скорее самооправдание. Он действительно менялся. Еще пару лет назад он даже подумать не мог, что сможет убить человека, даже не испытав моральных терзаний. Да, обстоятельства оправдывали, да и сам Игнат подошел к делу настолько грамотно, что даже стал национальным героем.
Но какая разница?
— Но тогда получается, что и вы, адепты Порядка, проходите через эти изменения, — произнес Игнат.
— И делаем это с гордостью, — кивнул Консул. — Порядок несет стабильность и процветание. С малых лет это втолковывают всем гражданам наших миров. Мы готовы сделать эту почетную миссию целью своей жизни.
Игнат кивнул, не став спорить. Что втолковано в детстве, то человек будет нести через всю жизнь.
Похоже, на ксеносов это правило действовало не хуже, чем на людей. И то, что Корпус Порядка обеспечивал патриотическое воспитание, было очень грамотным шагом. С другой стороны, Хаос со своей системой захвата миров и порождения новых адептов в этом и не нуждался.
— Вижу, ты осознаешь изменения в себе, и они тебе не нравятся, — продолжил Консул. — Но знаешь, ты все еще не потерян для дела Порядка. Если сделанный когда-то под чужим влиянием выбор тебя тяготит, ты можешь…
— Заткнись, — поморщившись, Игнат прервал попытку перевести беседу в вербовку.
Он не хотел, чтобы его цели в жизни были замещены влиянием первостихии. Он не хотел делать то, что нужно кому-то другому. Даже если это что-то столь благородное, как защита мира. Игнат хотел делать то, что нужно Игнату. Вот только достичь этого оказалось не так просто.
— Что, неужто загорелся мечтой преодолеть волю первостихии и стать титаном? — Консул будто мысли его прочел.
