Проводник Хаоса. Книга 12 (СИ)

Когда ксенос только-только начал пробуждаться, Игнат вошел с ним в ментальный контакт и начал передавать информацию.

Дело затянулось на полчаса, так как Кедров передал максимально полные воспоминания, ведь только так ксенос мог в них поверить. И едва последняя толика информации была усвоена, Алазан открыл глаза.

Около десяти минут он никак не реагировал на происходящее вокруг, видимо, анализируя информацию и проверяя ее на подлинность. Наконец, Игнат ощутил, что ксенос готов говорить.

Похоже, пребывая в плену у хаоситов, ксенос не имел доступа к информации о боевых действиях.

Пришлось Игнату вкратце просветить его и на этот счет.

Игнат пожал плечами. План был в стиле «выбора меньшего зла» и в целом действительно сработал.

Он передал следующий пакет, где рассказал о своем сотрудничестве с Титаном. И едва Алазан усвоил информацию, как его глаза широко распахнулись. Он не смог сдержать выражение лица, когда узнал, кто теперь стоит за спиной Игната.

Консул замолчал, раздумывая над ситуацией.

Он понял, что несмотря на то, что бывший Консул принял информацию и поверил, ведет диалог он довольно отстраненно. Все же трудно было вот так сразу с ничего «стать друзьями» с незнакомым человеком. Это для Игната воспоминания о временах обучения у ксеноса были реальными. Алазан же отсмотрел их лишь со стороны.

Вздохнув, Кедров оглядел палату. Найдя стул, пододвинул его к больничной кровати, где лежал ксенос, и сел.

Он замолчал, давая ксеносу переварить услышанное, но в первую же секунду понял, что зашел с нужной стороны.

Алазан как «правильно воспитанный» функционер Корпуса, всегда ставил жизни мирных граждан как высшую добродетель в службе. Земляне для него были чужаками, но стремление Игната защитить своих он понимал и высоко отметил в своей внутренней системе ценностей.

Первое время Титан был настоящей легендой в Корпусе Порядка. Он в одиночку остановил вторжение в нескольких мирах, сразив множество военачальников Хаоса.

Уважительный к нижестоящим, не жадный до силы, он был любим и уважаем, наверное, всеми.

Если у него и были какие-то политические враги, то все они предпочли держаться подальше. Уж слишком была ослепительна восходящая звезда, чтобы ее очернить. Обретя могущество и известность, Титан не зазнался, не стал жестоким.

Ксенос сделал жест, давая понять, чтоб Игнат не торопил его. После некоторой паузы, видимо, порывшись в воспоминаниях, он продолжил.

Камень мира был мощным блокиратором.