P.S. Позволь тебя любить

Даже улыбнулась и начала говорить:

— Спасибо большое, вы меня…

Внезапно она замолчала. Оборвала сама себя.

Сердце скатилось куда-то в живот. Зоя говорила себе, что ошиблась. Что принимает за действительность то, о чем когда-то мечтала. Сейчас уже нет… Конечно, нет! Сейчас в её груди в отношении этого человека живут совершенно другие эмоции, и они никак не ассоциируются с надеждой.

И кисть с темными волосами здесь, на побережье, у мужчин встречается куда чаще.

Только тело не обманешь. Оно как-то разом одеревенело, все инстинкты обострились.

Дверцы лифта плавно разъехались в стороны, как назло лифт был пуст, и с ними тоже никто не собирался ехать.

Кроме него.

Оказавшегося почему-то снова рядом.

— Зайди в лифт, Зоя, — голос Назара звучал хрипло и крайне напряженно.

Глава 3

ЗОЯ

Зоя послушно сделала шаг вперед. Потом ещё один.

Назар вошел следом и сразу же нажал на цифру «четыре».

Её этаж.

Совпадение?

Зоя уже начала сомневаться.

Она сильнее прижала Руслана к груди, инстинктивно поглаживая сына по спине.

Тот сладко посапывал, никак не реагируя на происходящее вокруг. Грел её своим дыханием, давая силы противостоять тому, кто смотрел на неё недружелюбно.

Странно даже. И чем, спрашивается, она заслужила подобный взгляд?

Назар молчал.

Хорошо, ей тоже нужна небольшая передышка.

Потому что Зоя начинала задыхаться от его близости рядом. Какого черта? Вот какого, а?

Кабина лифта оказалась типичной. Лифт не грузовой, для большого количества людей не предназначался. Так как они здесь находились втроем, если считать Руслана, телами никак не соприкасались.

Между ними было расстояние вытянутой руки.

И всё же… Назар стоял слишком близко. Катастрофически рядом.

Он изменился за прошедшие годы. Сильно. Зоя запомнила его молодым мужчиной с атлетической фигурой. Она старалась не рассматривать его открыто, но ничего не могла с собой поделать. Глаза сами останавливались на нем. Высокий, даже выше немного стал. Или это иллюзия, обман? Однозначно, раздался в плечах. Изменилось и лицо.

Более жесткое стало. Если не жестокое. Глубоко посаженные темно-синие глаза, ранее смотрящие на Зою, если не с любовью, то со страстью и нежностью, сейчас испепеляли, обещая медленную смерть.

Поздно, Назар… На пять лет ты опоздал…

Четко очерченные губы плотно сжаты, квадратный подбородок покрывает отросшая щетина. Сколько дней он не брился? Господи, ей-то какое дело!

Воздух в кабине становился тяжелым, густым. Зоя мысленно начала молиться, чтобы они быстрее доехали.