P.S. Позволь тебя любить

Назар же сорвался за ней тогда в Прагу. Опоздал. Потом был Мадрид. Тоже пусто… Его встретили там люди Шайского.

Н-да…

— Какие звезды, Назар.

— Тут очень красиво.

— Кажется, что они совсем близко. Поднимешь руку и возьмешь одну.

Слова не разошлись с действиями Зои. Она протянула руку кверху и заиграла пальчиками. Назар не смог удержаться от искушения, протянул свою руку и их пальцы переплелись.

— Почему в прошлом у нас оказалось настолько всё плохо? — Зою терзал этот вопрос, и она его озвучила.

— Я тоже об этом часто думаю.

Не знаю, Зоя. Иногда мне кажется, что я только и делал, что косячил. Слишком сильно нырнул в тебя. Влюбился с первого взгляда, голову потерял. Для меня важно было лишь одно — чтобы ты была рядом. И я не замечал то, что происходит вокруг. Ты же молоденькая у меня была. Очень ранимая. Попала в водоворот и унесло.

— Почему ты мне ничего не сказал про Риту?

Этот вопрос её волновал ещё сильнее.

Потому что она даже голову повернула к Назару и пристально посмотрела на него.

К сожалению, он уже не мог увидеть выражение, что притаилось на дне её глаз-омутов. А хотелось…

— Говорить было не о чем, Зоя. Мы с Ритой не были связаны никакими обязательствами. Её отец ждал от меня ответа. И только. Появилась ты, и мой мир полностью сосредоточился на тебе. Я видел себя лишь с тобой. И мне казалось, что ты отвечаешь взаимностью.

— Я отвечала, — негромко отозвалась она с такой ощутимой нескрываемой тоской, что Назар не выдержал, повернулся набок, чтобы быть как можно ближе к ней.

На этот раз. И всегда.

— Знаю, маленькая. Прости меня…

Она прикрыла глаза и часто-часто задышала.

— Мы такие идиоты. Оба.

— Я. Я один…

— Назар, прекрати. Не бери всё на себя. Это, конечно, благородно, но если бы я не сглупила, не повелась на красивые речи Шайского, осталась в городе…

— Иди ко мне.

Сил смотреть, как она терзается, не было.

Зоя отозвалась, и быстро. Не колебалась. Прильнула к нему, позволяя обнять. Назар вздохнул полной грудью.

Вот теперь всё правильно.

Она в его объятиях.

— Прости меня, — снова повторил он, не удержался и прижался к её виску губами. — Если бы я мог, я бы перемотал время назад. И уже никуда тебя от себя не отпустил. Ни на встречу с Шайским и моим отцом. И уйти в тот вечер из квартиры не позволил бы. Привязал к кровати. Себе дал бы охолодиться. Горячка ни к чему хорошему не приводит. Пять лет, маленькая! Пять лет, как в аду…

— Знаешь, — она прильнула к нему плотнее, немного сжавшись в комочек.