Сознание погрузилось в самую глубь Кровавого наития — ушли беспокойство и лишние эмоции. Осталась лишь концентрация на цели. В следующую секунду я ударил первым. Несмотря на рану, кажется, я ещё никогда не был так быстр, как сейчас.
Половина мгновения — и я уже стоял вплотную, а следующий ход должен был лишить врага жизни. И всё же ящер успел. Взмах его оружия отвёл костяной клинок в сторону. Сам он развернулся вполоборота, пропуская меня мимо. В следующую секунду уже мне пришлось уходить от атаки."
"Не сбавляя темпа, я продолжал натиск.
Однако каждый раз ящер уходил. Я видел все его движения. Казалось, что Кровавое наитие раз за разом позволяло сделать так необходимую точную атаку, чтобы убить. И всё же это не получалось.
Мы оба не применяли никаких артефактов и расходников. Это была схватка личной силы и навыков. И я в ней безнадежно отставал.
Каждый раз ящеромордый уходил. Его движения были быстрей и точней. Он видел все мои атаки и уклонялся от них.
Внезапная контратака коротким клинком в свободной руке едва не стоила мне жизни.
Мне пришлось отшатнуться. В это время окружающие звуки вернулись — я понял, что вложил массу сил, как ментальных, так и физических, в серию атак, но всё было бесполезно.
Миновало лишь несколько секунд, но под воздействием Кровавого наития казалось, что прошла долгая изматывающая схватка. Тем временем ящер, видимо, сполна решил насладиться своим превосходством.
— У тебя нет шансов против воина, достигшего фазы образования ядра, — фыркнул он. — Ты лишь усиленный смертный, а я уже на следующей ступени бытия!
Видимо, решив, что переговоры на этом окончены, ящеромордый ударил уже сам.
За миг до этого я ощутил, как будто от него пахнуло силой.
И вновь Кровавое наитие позволило увидеть все его движения. Вот только видеть — одно, а суметь ответить — другое. Я просто физически не смог этого сделать. Сильнейший удар повалил меня на кучу веток.
Я бы хотел послать его к чёрту, но ублюдок был прав. Он был на полтора уровня выше меня в физическом атрибуте.
Более того, в его владении клинком прослеживалась многолетняя выучка. А я ещё вчера работал на заводе. Казалось, эту схватку невозможно выиграть.
Продолжая красоваться, ящер опустил ногу мне на грудь. Ощущение было такое, будто придавило глыбой. Захрустели ребра, а легкие пронзило острой болью.
Ящеромордый фыркнул, не сводя с меня взгляда:
— Игра окончена, Дикарь, — прошипел он. — Я здесь хищник, а тебе уготовано быть жертвой.
Накатило желание сбежать.
