В этот момент до меня донесся свист. Повернувшись, я увидел сапёра, махнувшего мне рукой. Показав большой палец, я обратил внимание на место ожесточённой схватки, а там происходили перемены.
Земляне начали резко отступать. Аржентийцы немедленно усилили давление, желая отступление врага обратить в бегство. Именно в этот момент по округе разнёсся грохот. Громыхнуло одновременно и у меня за спиной, и впереди.
Первый взрыв вспух у ног статуи. Её тут же повело в сторону зала, причём на аржентийцев, желавших продавить землян.
Развитые в телесном атрибуте воины были слишком быстрыми целями, чтоб попасть в такую ловушку. Аржент, словно волна, тут же откатился назад, после чего поперёк зала зловеще ухнула статуя.
Площади покрытия удара хватило на половину зала. Однако пыль и отколовшиеся осколки полетели во все стороны. Бой на миг полностью остановился, земляне получили передышку.
Больше наблюдать у меня времени не было. Повернувшись к стене, я увидел лишь пылевое облако на месте взрыва.
Туда я и побежал.
«Только бы всё удалось», — проскользнула мысль.
Перепрыгивая по обломкам, я взобрался на завал. В пылевом облаке обнаружилась та самая пробоина, хоть и узкая.
«Если Аржент оставил там наблюдателя, то он меня легко прикончит», — нахмурился я."
"Подбежав, я буквально с разбега нырнул в проём, чтобы как можно быстрее протиснуться. Сумка зацепилась, из-за чего пришлось повозиться. Но вскоре я оказался по ту сторону стены.
Звуки боя затихли. Я очутился на тёмной, совсем узкой лестнице, предназначенной для слуг.
Внизу, как и полагалось, всё было завалено от первой серии взрывов.
«Интересно, оставили ли здесь аржентийцев? — подумал я. — Наверняка да».
Мой план был в том, чтобы дать понять противнику о заблокированности прохода, а потом использовать это.
«И пока он действует…» — довольно произнёс я.
Стараясь соблюдать максимальную тишину, я уже поднимался по узкой лестнице вверх. Плащ хоть и был порезан в нескольких местах, но сохранил способность маскировки.
Вскоре приглушенные отголоски битвы стихли насовсем. Мой подъём продолжился в полной тишине, укутанной кромешной тьмой. Взгляд угадывал лишь едва заметные очертания ступеней, позволяя продолжать движение без риска запнуться.
Казалось, в полной тишине исчезло и время. Я даже потерял счёт тому, сколько двигался, шаг за шагом поднимаясь наверх. Именно эта абсолютная тишина позволила мне что-то расслышать.
Я замер, но вокруг была лишь тишина.
