Хотелось не двигаться как минимум сутки, да не тут-то было.
Первым делом я стащил с себя остатки тлеющей одежды. Непонятно, что за дрянью по мне ударили, но огонь был словно гуще и устойчивее обычного. Языки пламени настойчиво вгрызались в материал плаща и костюма, желая добраться до меня.
Больше всего проблем доставило стянуть костюм с торса. Один из ублюдков таки неплохо зацепил меня, умудрившись нанести глубокую рану в бок прямо во время рывка. Пришлось срезать крепящие ремни костюма, чтобы не усугубить ранение.
«Все равно новый покупать, — подумалось мне. — Как и плащ, и сумку».
Наконец, избавившись от одежды, я осмотрел бок. К неприятному удивлению, глубоких ран оказалось аж две, заставив еще раз помянуть недобрым словом телохранителей принца. Успеть нанести удары во время ускорения рывком — явно признак великолепного мастерства.
Даже жаль, что на этом их путь подошёл к концу. Что будет с телохранителями, не сумевшими защитить наследника престола аж целого мира, — сомневаться не приходилось. Их смерть будет непростой.
Полностью сняв одежду, я уже внимательнее осмотрел тело. На моих глазах грубая серая кожа начала менять цвет на естественный, становясь более мягкой. Действие защитного расходника подходило к концу."
"— Каменная кожа отлично себя показала, защитив от ожогов, — произнёс я. — Жаль, что больше этой штуки нет.
Видимо, защитная способность ещё и ослабляла чувствительность. Стоило её эффекту сойти на нет, как и без того измученное тело заполнило болью. Зашипев, я внимательнее осмотрел бок.
Если бы раньше получил такие глубокие раны, то истёк бы кровью за считанные минуты.
«Надеюсь, исцеляющее зелье ещё действует», — произнёс я.
Благо кровотечение уже прекратилось, что вселяло надежду, что дополнительная помощь не потребуется.
Оценив своё состояние как не вызывающее опасений, я наконец перевёл больше внимания на окружающее пространство. И было тут не без странностей.
Меня не удивило, что я находился в пирамиде — я сам применил артефакт переноса, не желая отдавать свою судьбу в руки алгоритмов Пути.
Недоумение вызвало полыхающее алым светом знамя, так и оставшееся висеть надо мной.
— Какого хрена? — произнёс я. — Это ещё что за баги?
Я отполз в сторону, но алое знамя переместилось вслед за мной. Невольно я представил, как хожу с этой хреновиной по улице, изо всех сил делая лицо «кирпичом» и стараясь не спалиться. Это было настолько глупо, что вызвало смех.
Таинственную тишину тысячелетнего чертога нарушил неприличный ржач.
