Внутри всё тут же вспыхнуло диким пламенем, раздались визгливые крики карликов. Сгорая заживо, они метались по салону лифта, словно пауки в банке.
Продолжая подниматься, лифт приблизился к нашему этажу, где еще сильнее замедлился. Это дало мне возможность запрыгнуть обратно в проём. Уже собравшиеся здесь игроки буквально втащили меня внутрь.
Через секунду кабина поднялась на наш уровень. Мы едва успели отпрянуть, как двери раскрылись, открывая взгляду страшное зрелище. Выгоревший от пламени салон походил на жерло печи.
Весь коридор погрузился в тишину."
"— С этими закончили, — произнёс я, охлопав ладони. — А теперь надо поторопиться.
Время становилось все дороже.
— Черт возьми, — произнес кто-то из военных. — Теперь я верю что мы сможем выжить.
Я удостоился пораженных взглядов. Но если игроки явно вдохновились, то гражданские от вида сгоревших карликов и смрада забеспокоились.
— Ускоряемся, — добавил я, не давая людям погрузиться в губительные эмоции. — Скоро нам нужно выходить.
Представители военных увели людей.
Оставшись на пару минут я осмотрел останки карликов, но не нашел там ничего ценного. Похоже нам отправили самых слабых воинов просто ради проверки.
«Остальные лифты обесточены, — подумал я. — Так что больше подарков быть не должно».
Уже по мере приближения к залу я услышал спор, начатый еще до схватки. Сцепились при распределении методов отступления. Самыми удобными были пожарные лестницы. Шахты обесточенных лифтов с вертикальным спуском вызывали меньше всего энтузиазма.
Мое внимание привлек знакомый голос американца, что договаривался как раз за нашу группу.
— Мы берём западную лестницу, и это неоспоримо! — произнёс американец. — Это моя страна и мой город! Кто ты такой…
— Кто я такой? — заспорил с ним, кажется, англичанин. — Может, начнём с того, что твоя страна — это придаток моей? Придаток, которому мы дали свободу?
Разговор тут же пошёл на повышенных тонах. Спорили, как ни странно, богачи, а командиры отрядов держались куда спокойнее.
Спор не утихал, а значит, пришло время вмешаться.
— В чём дело? — произнёс я, привлекая к себе внимание. — У нас тут время не резиновое.
Англичанин бросил на меня недовольный взгляд, но явно сдержал какую-то грубость. Мысленно я усмехнулся. Не то чтобы я ненавидел богачей, но наблюдать, как им приходится принимать новые правила игры, где они уже не боги, было забавно.
Зато американца, уже прибившегося к нашей группе, моё появление явно обрадовало.
