— Но как выиграть время, чтобы дать всем сверху спуститься?»
В тот момент, желая защититься, огневик из группы Михайлова выпустил струю огня. К сожалению, атака была слишком слабой, чтобы нанести вред, лишь заставила карликов отшатнуться. Зато случился неожиданный эффект — завыла пожарная тревога.
Невольно мой взгляд зацепился за стенд пожарной безопасности. План уже дорабатывался в движении.
— Назад! — закричал я.
Михайлов и остальные сперва не поняли, но приказ об отступлении приняли с облегчением. Тут же началась суета.
В этот момент усилили натиск карлики. Выскочившие вперёд стрелки дали залп из каких-то механических устройств. Михайлов прикрыл щитом, но не успел.
В этот момент все случилось неожиданно. На моих глазах один боец запнулся, раненный в ногу, а второму пробило шею. Еще ничего не понимая, тот зажал рану, однако стоило мне заглянуть в его глаза, как пришло понимание, что это конец.
Подтверждая это, молодой парень начал заваливаться. Михайлов потянулся, чтобы забрать его…
— НАЗАД! — крикнул я, вложив в голос ментал.
— БЫСТРО!
Подбежав к стене, я ударом ноги открыл пожарный шкаф, открывая доступ к гидранту. Накопив энергию в Когте, нанёс удар, срывая запорный механизм. В следующую секунду струя воды такой мощи, что способна убить человека, ударила в стену передо мной. В тот же миг всё вокруг превратилось в водяной ад.
Струя была такой силы, что перекрыла проход и сбила нескольких карликов, неслабо их потрепав. Потоки начали заливать ступени, заставив врага отступать.
Так закончилась первая серьезная встреча с вражеской командой. Наш путь оказался блокирован.
Глава 18
— Это натуральный дуб! — вскричал пузатый мужчина. — Можно проявить уважение к благородной мебели⁈
Страдалец с болью во взгляде смотрел, как два военных тащат столешницу из толстого древесного массива. Он уже открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но подошедший сзади Михайлов влепил ему оплеуху. Тот вскрикнул и отлетел в сторону.
— Свалил, — прорычал Михайлов. — Ещё мы тут будем за твои деньги трястись.
Потирая ушибленную голову, напуганный пузан поспешно исчез. Остальные гражданские, толпившиеся в коридоре, затихли, явно напуганные проявлением жестокости.
Я посмотрел на Михайлова. Лицо оперативника было мрачнее тучи. Застыв, словно истукан, он следил за тем, как его люди баррикадируют ход к пожарной лестнице. Судя по застывшему взгляду, он всё ещё был там — в схватке, где потерял своего соратника.
— Эй, — тихо произнёс я.
