Путь одиночки

Сквозь тонированные стекла Данила видел, что свернули на Рублево-Успенское шоссе, Рублевку в просторечии, некогда место блатное, престижное, теперь практически необитаемое из-за близости Сектора.

Люди Дона молчали, только хлюпал носом толстый Марио. Усатого, «мозг» троицы, Данила посадил рядом с собой. Шеф не делал резких движений — понимал, что его просто убьют.

Трехметровые сплошные заборы покосились, мародеры давным-давно разграбили шикарные дома, газоны поросли сорной травой. Даже, похоже, электричества здесь не было — та же печальная картина, что и в Химках.

«Мерседес» вкатился за ворота и остановился. Охранник распахнул дверцу, в салон ворвался холодный осенний воздух. Усатый выскочил первым и шарахнулся в сторону, Данила вылез, вместе с Моментом они выгрузили Владу. Марио остался за рулем.

На посыпанной белыми камешками дорожке стоял мафиозо, классический мафиозо, как из телевизора вылезший. Невысокий, с Данилу ростом, худощавый армянин. Зализанные назад волосы, тонкие черты лица, горбатый нос, резкие носогубные складки.

Кожаный пиджак, белоснежная сорочка, галстук, брюки со стрелками и остроносые туфли. Данила почувствовал себя одновременно бомжом и русским патриотом.

Владу попытались поставить на ноги, но она не держалась, оседала. Охранники подхватили ее под мышки и за ноги, как труп, голова девушки свесилась на грудь. Момент прикрывал спину Данилы.

— В дом. Врача, — распорядился Дон. На Астрахана он едва взглянул.

Представиться, что ли?

— Данила Тарасович Астрахан, — протянул руку Данила.

Кавказец кивнул, чуть помедлил, но руку пожал. Охранники тащили Владу в дом, хозяин наблюдал за ними с беспокойством.

— У нее воспаление легких, — сказал Данила. Если Дон не собирается их убивать, может, поделится с Владой биотином? Черт, ведь нечего предложить взамен.

— Извините? — опешил Данила.

— Сын профессора Астрахана?

Вообще Данила не терпел, когда ему напоминали о папочке или воспринимали исключительно как отпрыска Тараса Астрахана.

Но тут имя отца могло сыграть на руку. Мало ли, может быть, Дон на досуге читает «Вестник МАС» и папашины статьи…

— Сын, — признался Данила, — единственный.

— Это хорошо… Девушка — кто?

— Боевой товарищ. — Данила все взвесил и решил не упираться, говорить откровенно. — Влада Кострова. Владислава, точнее.

— Фиделя дочь? — Правая бровь Дона изогнулась.

О как! Проняло пахана, надо же… Знает про Фиделя и, судя по реакции, хорошо знает.