Путь одиночки

И вероятность попасть в тюрьму за незаконное хранение оружия куда выше, чем вероятность быть убитой хамелеоном.

Ладно. Притворимся напуганной маленькой девочкой. Прилепимся к доброму дяденьке и доберемся до Москвы. А там видно будет.

Гарри сунула «файв-севен» в руку ошалевшему от такого поворота дел солдатику, попросила:

— Только аккуратно используй и чистить не забывай, — и поспешила к воротам в цивилизованный мир.

Конечно же она часто бывала в Твери, за Барьером — закупки, переговоры, встречи с «крышей».

На прилегающих к Барьеру улицах царила неразбериха. Подкрепление на БТР и перепуганные мирные жители, явившиеся узнать, в чем дело, беженцы из Сектора, мечущиеся в толпе, менты… Гарри проворно юркнула в сторону. Здоровенные мужики закрывали обзор, толкались, раз чуть не повалили. С грубой силой не поспоришь — затопчут не хренозавры так люди. Правильнее уйти подальше от беды. Сунув руки в карманы, приняв вид гордый и независимый, Гарри зашагала прочь от Барьера.

Как добраться до Москвы? Будем надеяться, электрички ходят еще, не отменили. Интересно, чрезвычайное положение введут? Гарри проверила, при себе ли паспорт с московской пропиской. На месте. Ладно, если вдруг патруль — хлопать глазами, изображать куклу бестолковую, в Секторе не бывавшую.

У Барьера заорали и застреляли активнее. Гарри прибавила шагу.

На улицах полно военных, все спешат к Барьеру. Если зверье прорвется, никому мало не покажется — ни Твери, ни городам и деревням за ней.

Но это не проблемы Гарри.

— Девушка! Да девушка же!

Этого мужика, седеющего кавказца, она видела впервые. И всем бы он был хорош — приятный такой тип, без акцента разговаривает, в нормальной физической форме, — если бы не глаза его: черные и колючие как иголки.

Тем не менее Гарри остановилась и выразила готовность к диалогу.

— Слава богу! Момент, Геннадий то есть, просил вас отыскать. В Москве с утра говорят об увеличении активности тварей, а тут такое… Пойдемте. Меня зовут Умар, очень приятно познакомиться. — Он вцепился в локоть Гарри и увлек ее за собой, продолжая на ходу, не давая опомниться: — Сейчас быстро сядем в машину и поедем в Москву. Хорошо у меня механика — все автомобили, в которых была электроника, сдохли от ЭМИ, а моя старушка жива.