Путь одиночки

Или кофе?

— Для начала объясните мне, что происходит, почему я здесь, что со мной… Я чувствую себя странно.

Дон улыбнулся, обнажив безупречно белые зубы:

— Поверь, долго рассказывать, а беседу приятнее вести за чашкой чая. Или кофе. Или за рюмкой коньяка. Извини, что не представился. Мое настоящее имя тебе знать незачем, широкому кругу я знаком как Дон. — Повернувшись спиной, он зашагал из комнаты.

Владе ничего не оставалось, как последовать за ним. Дон добавил, не оборачиваясь:

— Они еще Тихим меня называют за глаза — думают, я не знаю.

Спустились по деревянной лестнице, миновали гостиную, заставленную горшками с пальмами. Стараясь скрыть недомогание, Влада хваталась за перила.

На диване сидели двое здоровенных мужиков. Завидев босса, они встали, но Дон махнул рукой, как припечатал, и мужики сели. Вислощекий, первый, кого встретила здесь Влада, шел за ней.

— Не волнуйся, — Дон говорил, по-прежнему не оборачиваясь, а Влада сверлила взглядом его спину, — с моими гостями принято обращаться хорошо.

Миновав гостиную, они вошли в огромную столовую, сверкающую хромом, с барной стойкой и коллекцией бутылок на витрине. Из соседней комнаты тотчас выскочил юноша в фартуке. Дон уселся за столик в углу, где рядом с тарелкой сладостей исходил паром чайник. Пахло мелиссой. Влада заняла стул напротив Дона, вытянула ноги и скрестила руки на груди. Она ощущала себя вонючим бомжом, жутко хотелось в душ, но надо же было понять, что происходит.

— Как долго я здесь и почему? Что со мной? Когда я могу уйти? Где мои спутники?

Дон прищурился, отхлебнул чай, и тут взвыла сирена.

— А это что? — не удержалась Влада. — Учения?

— Отвечаю по порядку. Ты сильно болела… нет, ты умирала, но я много слышал о твоем отце и потому не оставил его дочь в беде. А спутники твои… я посчитал, что они подозрительные и тебе здесь будет безопасней. Но с ними ничего не случилось.

— А тебе какая выгода с того, что я здесь? — Влада проглотила кусок пахлавы и налегла на другие сладости — аппетит проснулся волчий.

Влада поникла, вяло улыбаясь. Любая светлая идея тотчас попадает в лапы рвачей, которые превращают ее в дерьмо. Бывает вообще на свете иначе? Бывает, если на идее нельзя заработать, и она на фиг никому не нужна. Либо если закрыть глаза, не замечать дерьмо и убеждать себя, что всё в шоколаде. Влада не умела закрывать глаза — она такая растяпа с рождения.