Путь одиночки

Он бандит, мерзавец еще тот, но лучше уж с ним работать, чем с Ротмистровым, — хоть все по-честному будет.

Конечно, за подарок должен быть отдарок, и в ответ на услугу Фиделю придется сотрудничать. Продавать железы, хорошо, если не все, а только часть — стать винтиком в махине теневого оборота биотина.

Когда-то давно, когда у Кострова еще было время читать книги, в «Соло на ундервуде» писателя Довлатова он прочел замечательный ответ на заявление «Я не продаюсь!» — «А вас покупали?» Федора Кострова пытались купить не раз и не два, но ни у кого не получалось, потому что деньги его интересовали мало.

Теперь пришла пора продаться, но не за материальные ценности, а за безопасность и жизнь дочери.

— Куда мы теперь? — спросил Сева. — Ищи этого Момента по всем Химкам.

— Мы не будем его сами искать, Сева. Мы пойдем к Тихому Дону. Он поможет. Он давно хотел наладить со мной бизнес.

Модест вздохнул осуждающе, но ничего не сказал. И даже Сева промолчал — понял, что спорить бесполезно.

Фидель представил, как собственноручно убьет похитителя дочери, и прибавил шагу.

Когда Данила добрался до Химок, уже светало. Небо было затянуто тучами, скрывавшими Московское сияние (если оно все еще продолжалось — в чем Данила не был уверен), из туч сыпал мелкий снег. Холодно, сыро, мерзко…

Он брел по коттеджному поселку, с трудом переставляя ноги. Усталость прошедших дней навалилась на плечи, заставив ссутулиться, тупой ноющей болью вгрызалась в затылок. Наверно, это было последствие Всплеска или еще какой-нибудь незримой дряни, вырвавшейся из Сектора в реальный мир… Данила вспомнил, что творилось с ним, когда погиб Лазебный, и внутренне содрогнулся.

Не дай бог опять поймать такое.

Возле коттеджа Момента снег стал грязно-серым от пепла. Самого коттеджа не было — выгорел дотла, и только печная труба торчала в небо, черная, обугленная, закопченная.

Момент был во дворе. Он стоял на коленях над телом щуплой светловолосой девушки, которую Астрахан видел в Твери. Волосы ее — очень светлые — слиплись от крови и почернели на виске.

Девушка была мертва, с такими ранениями не живут. Есть что-то очень неправильное, несправедливое во Вселенной, где девушки умирают от пули в голову…

Как же ее звали? Галя?.. Да нет, как-то по-мужски… Гарри!

Момент стоял на коленях и баюкал простреленную голову Гарри. Молча и тихо раскачивался из стороны в сторону. Лицо и дреды были покрыты толстым слоем серого пепла, отчего проводник походил на ожившую статую.